— В чем ваш бизнес, мистер Коста? — поинтересовался Джонс, не дождавшись других комментариев. — Вас принимают здесь как важную персону. Вы — паша из вилайета или служите во дворце Топ-капы?

— Ну что вы, сэр. Я лишь бедный торговец, пребывающий ныне в крайне стесненных обстоятельствах. Даже мои знания турецкого, греческого, английского, русского, грузинского и армянского языков мне мало чем могут сейчас помочь.

— А, я догадался. Вы пострадали от русской блокады кавказского побережья! Вероятно, имели дело с черкесами и возили в Стамбул очаровательных горянок и грузинок? Как же на них нынче взлетели цены на стамбульских базарах! Наверное, потеряли свои корабли?

Я зачем-то решил англичанину подыграть и кивнул. Стюарт с нескрываемым удовольствием затянулся, выпустил облачко дыма и продолжил:

— С вашими языковыми познаниями вы могли бы устроиться переводчиком-драгоманом в любое посольство. Особенно, я впечатлен знанием русского и грузинского — таких знатоков только в Пере поискать.

— Увы, сэр, но обстоятельства моей предыдущей жизни вряд ли могут послужить рекомендацией для устройства на подобную работу. И писать я не приучен.

Англичане переглянулись. Стюарт был явно заинтересован.

— Да вы полезный человек, мистер Варвакис. Я бы хотел продолжить наше знакомство. Как вы смотрите на то, чтобы мы угостили вас обедом?

— Премного благодарен, сэр.

— Эсквайр, к вашим услугам. Достаточно называть меня просто «мистер». Коль вы не против, давайте встретимся через четверть часа у входа, если вы закончили здесь свои дела.

— Буду ждать с нетерпением, господа!

Дружески распрощался с Константином. Клятвенно пообещав его не забывать и обязательно навестить при первой возможности, я направился к выходу. Новая — на самом деле, слегка поношенная — одежда сидела, как влитая. Даже опанки пришлись впору. Я чувствовал себя заново рожденным — с отдохнувшей душой, отмытым телом и в боевом настроении. Рана на голове, еще раз обработанная, не кровила и не беспокоила. И не рана вовсе, а так — царапина с подсохшей корочкой. Я прикрыл ее феской, украшенной серебряной нитью, залихватски сдвинув слегка набок. Мне не хватало лишь кривого кинжала за кушаком, чтобы выглядеть бравым воякой.

Мой образ явно впечатлил англичан.

— О, вы завзятый балканский щеголь, мистер Коста, — поприветствовал меня Стюарт при встрече. — Вас и не узнать!

— Ха, мистер Стюарт, в бане все равны, но стоит ее покинуть, сразу видно, кто есть кто.

Стюарт и Джонс довольно переглянулись. Европейские костюмы выделили их из толпы. Но от обеда в турецком стиле Стюарт решил не отказываться: