— В дипломатическое министерство можно попасть лишь двумя путями — по происхождению или по экзамену. Но знающих редкие языки брали в юнкера и так.

— И много вас таких студентов? Человек сто? Пятьдесят?

— Хорошая шутка. Нас всего пятеро на двух профессоров. Где же вы видели высшие учебные заведения с такой толпой учащихся?

— Духовные, медресе, — выкрутился я, снова попав впросак.

— Духовные — да, там набор большой. Особенно в Средней Азии, где-нибудь в Фергане. Эх, попасть бы туда — вот был бы случай, — мечтательно вздохнул этот фанат восточной культуры. Когда он услышал про мое знание грузинского, вцепился, как клещ, пока не вытряс обещание с ним попрактиковаться.

— Трудно было у кантонистов? — перевел я разговор.

— Били! — просто объяснил все Дмитрий. — Знаете, почему выражение «поучить уму разуму» означает избить? От того, что в армии — а школы кантонистов — та же армия — учат розгами или «зубочистками». Выведут нас на «репетичку» — и давай проверять: начищено ли ружье, нет ли какой дряни под кивером, не грязна ли рубашка, на месте ли пуговицы… Не дай бог, табаку унюхают — сразу в рожу! Раскольники, ей богу, эти господа офицеры!

Эх, ничего не меняется в этом мире, разве что через 150 лет солдату в армии грозит не мордобой, а лишь наряд вне очереди или гауптвахта для особых случаев. «Пришивайте воротничок к подворотничку»…

— Смотрите, подплываем. Терапия! Это местный поселок, где живут многие иностранцы, когда спасаются от эпидемий в Константинополе. Там и церкви есть, и всякие журфиксы, суарэ проводят для приезжающей знати. Кстати, сейчас у нас гостит княгиня Ольга Потоцкая, супруга главноначальствующего в Одессе Льва Александровича Нарышкина. В обществе шепчут, что ее маман состояла в порочной связи со старшим сыном супруга, чем свела мужа в могилу… — не преминул посплетничать Дмитрий, намекая, в каких кругах ему доводится общаться.

— Терапия — это от греческого «лечение», там практикуют врачи?

— Скорее просто «здоровое место», курортный поселок. Участок в Бююкдере — большой долине — не случайно был выбран, вернее, подарен султаном русскому послу для строительства летней резиденции в прошлом веке. А вот и она, — студент указал рукой на большой белый двухэтажный дворец за фигурной кованой оградой.

Подплыли. Лодка причалила к посольской пристани.

Попросил сразу проводить к священнику. Дмитрий был явно удивлен таким благочестием, но возражать не стал. Представил меня отцу Варфоломею.

Сама церковь Святых Константина и Елены неожиданно пристроилась на втором этаже одного из крыльев дворца. Окормляющий ее батюшка человеком оказался простым. Без лишних вопросов принял у меня на хранение узелок с ящиком и коробочкой. Наказал посещать службы и регулярно исповедоваться, предварительно подержав пост хотя бы сутки. И благословил на прощание.