Я ошеломленно молчал. Что тут сказать? Я, конечно, себе дал зарок от опасностей не бегать. Но прыгать в них с головой? Так я до 53-го года не доживу.

— То, что Спенсер в Черкесию поедет, — это бабушка надвое сказала, — пришел мне на помощь Дмитрий, видя мои колебания. — А то, что он Косту с собой возьмёт, — тем более.

— Нужно исходить из возможностей. А еще лучше, представляя себе эти возможности, способствовать их осуществлению, — нравоучительно произнес Фонтон. — Имеем как исходное: Спенсер проявляет интерес к Черкесии и собирается выехать из Стамбула. Нам нужно, чтобы Коста поехал с ним. Следовательно, нашему агенту необходимо всеми путями сблизиться с писателем, став для него если не незаменимым, то крайне полезным. Какие будут предложения?

— Эй,эй, я еще не согласился, — засопротивлялся: без меня меня женили, не согласная я!

— Не согласился — на что? — хитро прищурился Фонтон.

— В Черкесию ехать, ясно дело.

— А мы про Черкесию пока не говорим. Спенсер желает выехать в Новороссию. Нам нужен человек, чтоб за ним приглядывал. Лучше тебя у нас кандидатуры нет. Ты согласен на такую постановку вопроса?

— А Черкесия с Грузией? — уныло возразил, чувствуя, как меня загоняют в угол.

— Послушай, Коста. Вот я уверен, что сей господин тебе и слова не скажет о конечной цели своего путешествия. Будет тянуть до последнего. И если такой момент настанет — заметь, говорю «если», а не «когда» — ты примешь решение сам, без постороннего давления. И вспомнишь следующие мои слова: это никому не удавалось, я буду первым!

— И я смогу ему отказать?

— Сможешь! И ни слова упрёка от меня не услышишь — обещаю!

— Нужно подумать.

— У тебя будет на это достаточно времени. А сейчас нужно решить, как тебя к Спенсеру прицепить.

— А как же Стюарт? Моя работа в посольстве?

— С этим все проще простого. Ты, как источник информации — по сути дела, ноль без палочки. Ну, услышишь какие-то разговоры, ну, стащишь непонятное письмо. Невеликая птица лишь по зернышку клюет. Если мы вместо тебя, предложим англичанам нашего студента — вот тут они на уши и встанут!

— Меня⁈ — Дмитрий даже подскочил на стуле, позабыв о субординации.

— Тебя-тебя, голуба моя. Пора вылезать из детских штанишек и заниматься серьезными делами.

Дмитрий уселся обратно на стул и обхватил голову руками.

— А ну отставить мерехлюндии! Долг офицера еще никто не отменял, юнкер Цикалиоти! Пусть ты и по гражданской части, но по табели о рангах чин имеешь. А это не пустой звук.

Студент понуро кивнул. Кто он там по той Табели — отставной козы барабанщик? Низшая ступень, коллежский регистратор? А все туда же: его высокоблагородие сказало «надо», юнкер ответил «есть»! А как же я?