— Тихонько, как мышки, — командую я выходите и вставайте за машину. Оружие к бою.

— Хлопают двери машин вновь прибывших.

— Привет от Зуры Белого, — весело кричит один из примчавшихся джигитов.

— Свет выключи! — командует мужской голос из команды Дарьи Рекс.

— Зачем выключи? — удивляется человек с кавказским акцентом. — Как товар смотреть? Деньги как считать?

— Выключи свет! Фонарь есть. Выключи, я сказал!

В свете фар весь отряд царь-девицы оказывается, как на ладони. Пять мужиков с американскими автоматическими винтовками и она со своей АР-16. Возможно тут не все, не знаю.

— Ладно-ладно, не кипишуй! Выключаем-выключаем!

Свет гаснет и над площадкой воцаряется романтическая зимняя сказка. Белый снег, тёмные силуэты и скачущие, как космические челноки, лучи фонарей. Они группируются вокруг капота «Волги».

Сначала на капот кладётся «дипломат» с баблом. Я скорее догадываюсь, чем вижу. Деньги трогают и проверяют, не кукла ли, и только потом крышка закрывается.

— Показывай товар! — громко требует покупатель.

Одна тень отделяется от остальных и исчезает за грузовиком. Через полминуты тёмная фигура возвращается и показывает крупный брикет.

Они что-то тихо говорят и забирают то, что теперь принадлежит им. Парень из группы царь-девицы берёт чемодан с деньгами, а джигит из группы Белого забирает внушительных размеров свёрток и уносит его в багажник «Волги».

Покупатели быстро возвращаются к своим тачкам, включают свет, и Рекс со своей бандой снова оказывается хорошо освещённой. Твою дивизию! Уйди! Уйди в сторону! Какого хрена!!! Твою дивизию!!!

Рекс понимает, что что-то не так и ускоряется, пытаясь выскочить из луча света. Но не успевает! Воздух прорезает автоматная очередь. Сука!

— Е*ать! — выдыхает Скачков.

— По джигитам на поражение! — командую я.

У нас пистолеты. Бесшумные. У всех. У людей Белого калаши. Три. Они выскакивают из-за машин и гасят. Гасят, как обдолбанные, как Рэмбо, как слетевшие с катушек голливудские супергерои. Пар, запах пороха и фонтаны крови! А сверху падает снег, умиротворяющий, пытающийся обелить всё, что мы натворили и что ещё натворим.

Щёлк! Один готов. Щёлк! Второй готов. Я как в тире.

Сердце моё, сердце, уймись! Не мешай! А впрочем… А впрочем ты единственное, что всё ещё сохраняет меня человеком. Ты и, возможно Наташка, не знаю точно…

Щёлк, щёлк, щёлк, готов, сука.

Поэтому. Да, поэтому и только поэтому… Похеру, что она там решила. Я её не отпускаю! Нет, не отпускаю. Привяжу, прикую, пришью к себе и не отпущу… Знаю, что никогда так не сделаю, но эта мысль успокаивает и позволяет… позволяет лучше прицеливаться.