Но тут ничего не поделать, у урок на то и расчёт, что мы не успеем как следует отреагировать и останемся неподготовленными.
Потом я еду за Скачковым. Он садится ко мне в машину, я доезжаю до ЦК, и Пашка везёт его в Дьяково на базу. Там они берут двоих парней, их у нас сейчас всего двое. Доверенные, хорошие ребята, стерегут оружейку.
Так вот, они берут этих парней и несколько стволов, а потом приезжают ко мне, и вместе мы едем за Фериком. Цвет уже здесь. Дальше двигаемся кавалькадой, или правильней сказать, кортежем из пяти автомобилей.
— Ну что, ребятки, — пытается придать нам оптимизму Ферик. — Всё нормально будет. Держитесь уверенно и спокойно. Я там кое с кем предварительно переговорил, общий настрой неплохой. Так что…
Так что поехали, одним словом.
Когда мы подъезжаем к ресторану, машин здесь оказывается немерено.
— Все походу раньше нас приехали, — мрачнеет Цвет.
Есть от чего стать мрачным. Ферик молчит, ничего не отвечает. Подбадривания заканчиваются. Мы заходим внутрь и застреваем. Сначала нас досматривают, а потом просто держат в фойе.
— Я не понял, — демонстрирует недовольство Ферик, — мы здесь долго ждать будем?
— Сказали, позовут, — пожимает плечами здоровенный мордоворот с квадратной головой.
— Иди, скажи, что Ферик Ферганский здесь. А ещё скажи, что я ждать не буду ни минуты. Либо мы заходим внутрь, либо уезжаем, но тогда всё решать будем иначе.
Ух ты, я смотрю он умеет выглядеть убедительно. Жажда ничто, имидж всё…
Громила делает знак и второй громила, чуть меньше ростом, кивает и уходит в сторону зала. Через минуту он возвращается.
— Ферик, — говорит он и кивает в сторону дверей. — И Цвет.
— И Бро, — качает головой Фархад Шарафович.
— Нет, — отвечает маленький громила.
— Нет? Значит мы уходим.
Ферик поворачивается и идёт к выходу. Потом останавливается и оборачивается ко мне и Цвету.
— Уходим, — говорит он. — Чего ждёте?
— Значит, война, — кивает Цвет.
— Окей, — соглашаюсь я и двигаю за ним. — Так даже проще.
— Не слишком ли просто? — раздаётся хрип позади нас.
Мы оборачиваемся. У двери зала стоит очень худой и очень немолодой человек. Щёки его ввалились, лицо покрыто морщинами, одежда кажется, снятой с чужого плеча. Он держится рукой за горло и вдруг начинает кашлять.
Кашляет надсадно и долго, сотрясаясь всем телом. Наконец, откашлявшись, он отхаркивается, сплёвывая прямо на пол и снова кладёт руку на горло, будто нажимая на невидимую кнопку.
— Не слишком ли просто, — снова хрипит он, — вы уйти хотите?
13. Пленумы, слеты, совещания
Ферик внимательно смотрит на хрипатого и вдруг расплывается в улыбке.