— Не сердись, мой друг, не обижайся, — говорю я пасмурно. На обиженных сам знаешь, что кладут. Если ты не наглухо отмороженный, то извлечёшь урок, да? Ты ведь даже не Корней, правда? Ты же понимаешь? Или у тебя самооценка конкретно зашкаливает? А?
Я выхожу, не дожидаясь ответа.
— Хорошего остатка вечера, друзья, — киваю я и ухожу.
Игорь с Пашей идут за мной. Я спускаюсь и двигаю к Тимурычу. Стучу в дверь, он долго не открывает и мне приходится сказать, что это я.
— Чего, Брагин? — трёт он глаза, приоткрыв дверь — Я сплю.
— Виталий Тимурович, я дико извиняюсь, но давайте мне человек пятнадцать сюда уже завтра.
— Ты с дерева упал, Егор?
— Постарайтесь, пожалуйста, — говорю я. — Очень надо.
Затем иду к Новицкой.
— Ребят, вы можете пока в номер к себе пойти, я позвоню, когда домой поедем. Или в дверь стукну.
Они доводят меня до номера Ирины. Я стучу. Та же история, никто не открывает. Ну, она вероятно, задержалась в обкоме, или куда её там пригласили. Уже собираюсь уходить и на всякий случай стукаю ещё пару раз.
— Кто? — раздаётся её голос. — Егор, ты?
— Я.
Кто же ещё.
— Ты один?
— Один.
Вообще-то приглашение было на двоих — на меня и Скачкова.
Дверь открывается, и я вижу Ирину. Вернее, Ирку. Она стоит с мокрой головой, босая, замотанная в полотенце.
— Заходи, — улыбается она и делает шаг назад, а полотенце предательски развязывается в самый неподходящий момент.
Узел развязывается, а Ирина пытается поймать его одной рукой.
9. Польза и дело
Поймать пытается, но не ловит. Полотенца они такие, раз и соскользнут, только их и видели. И вот стоит купальщица голая, в чём мать родила. Стоит и глазами хлопает, типа ой…
Но нет, Ирина Новицкая не из тех, кто устраивает подобные перформансы, она девушка конкретная и уверенная в себе. Правда, уверенная, когда при должности, а когда подай-поднеси, то ни уверенности, ни апломба не остаётся.
Ну что же, все мы люди, все человеки. Как там в фильме «В джазе только девушки»? У всех свои недостатки. Я, всё равно, испытываю к ней тёплые чувства.
Я наклоняюсь, поднимаю полотенце и подаю ей. Подмигиваю. Улыбаюсь, конечно же.
— Ой, Брагин, только не надо, ладно? — выдёргивает она полотенце из моих рук. — Не надо вот этих понимающих улыбочек.
— Ириш…
— Можно подумать, я бы стала такие типа «неожиданности» подстраивать. Думаешь, я тебя силой в постель тянуть буду? Плохо ты меня знаешь.
— Может, и плохо, но у меня и в мыслях не было, что ты это специально. О чём ты говоришь! А улыбаюсь я от восхищения, потому что ты красотка, каких свет не видывал.
— Ага, то-то ты по малолетним шалавам скачешь.