— Да и пусть думают, — прищуривается Цвет. — Пусть докажут. Если что, расскажем, что хотели вас нагреть. Я тогда попробую Пермяка вычислить.

— Я уже выяснил, где он чалится, — кивает Ферик.

— Хорошо, — говорит Цвет и бьёт кулаком в ладонь. — Я им займусь.

— Нет, не надо тебе, у меня есть получше идея. Знаю, кому поручить. Ты подготовь назавтра усиление охраны точек.

— Сними парней отсюда, — предлагаю я. — А я своих людей здесь поставлю на несколько дней. И вот ещё что… До сходняка нужно будет и с Лимончиком разобраться. А вам, муаллим, было бы неплохо, мне кажется, начать вести переговоры с участниками собрания. Постарайтесь, кого сможете перетащить на свою сторону.

— Нравится мне этот мальчишка, — качает головой Ферик Шарафович. — Называет учителем и тут же даёт задание. Это как понять?

Я улыбаюсь:

— Это не задание, мысли, высказанные вслух, для получения вашего одобрения.

— Одобряю, — машет он рукой. — Я уже начал. Но он под себя уже многих подгрёб. Непросто это, в общем. Только вот с Лимончиком разбираться нам никак нельзя. Будем политическими путями ходить. Если мы его грохнем, нам точно не выкрутиться. Живыми не оставят. Это стопудово.

Оставят или не оставят, я не знаю. Знаю только, что мы его грохнем. Или он нас. Компромисса быть не может.

Толик ждёт меня на Поварской улице у входа в ресторан дома литераторов.

— Ты не сказал, мы в ресторан или на мероприятие? — приветствует он меня и с удивлением смотрит на молчаливых и серьёзных Какору и Семёна.

Они стоят у входа и внимательно осматривают окрестности.

— Вроде в ресторан, — пожимаю я плечами и уверенно подхожу к двери маленького замка, в котором ресторан и размещается.

Ну, хорошо, не замка, а охотничьего замочка. Дёргаю на себя дверь и… И никаких распоряжений на мой счёт здесь не имеется. Приходится пропускать вперёд Толика.

— Анатоль, ты что писатель? — спрашиваю я, когда мы попадаем внутрь.

— И не просто писатель, а маститый, — усмехается он. — А твои друзья? Они что, с нами не идут?

— Нет, снаружи подождут. А это не ты, случайно, «Му-му» написал?

— Не я, — смеётся он.

— А «Кота в сапогах»?

Он машет головой.

— Ну «Анна Каренина» твоя хотя бы?

— Я написал цикл стихов и большую поэму о комсомоле, — говорит он. — Их напечатали в «Юности», а «Молодая гвардия» отдельным томом издала. «Комсомол — моя судьба» называется. Несмотря на название, там много всего про любовь.

— Про любовь к комсомолу? — хмыкаю я.

— Нет, про любовь между комсомольцами. Я за это дело премию Ленинского комсомола получил, а также членский билет союза писателей и работу в ЦК.