Голая, довольная Луна

Долгая дорога бескайфовая…

И вдруг весь этот кайф, хипарство, братская любовь и всепрощение рассыпаются, как карточный домик. Мутный худощавый мужичонка что-то говорит Еве, наступает на неё, а никто и не видит этого. Все смотрят на меня и на «Аукцыон». А он вдруг с силой бьёт Еву в живот. Она сгибается пополам, он срывает с её груди брошь, отталкивает её от себя и начинает быстро пробираться к выходу.

Я толкаю Фёдорова и бросаюсь вперёд, гитара стонет, микрофон, падая на пол, жутко фонит и грохочет, барабанный ритм сбивается и затухает.

— Саня! — ору я и показываю пальцем на чувака, пробирающегося сквозь толпу.

Какора, бросается за ним.

— Держи вора! — кричит Гаркуша.

Следом бегу я, а Семён снова прикрывает сзади. Толпа расступается, но выходит так, что не перед нами, а перед тем чуваком, а вот Сане приходится прорубаться, как через толщу льда, расталкивая дам, господ, товарищей и всех остальных. Он буксует в человеческой толще, а я обхожу возникший затор справа и оказываюсь один, без своей гвардии в коридоре. Один на один с этим гадом.

— Отдай! — говорю я.

Он щерится и медленно отступает. Загнанный зверь будет биться до конца. От входной двери его отделяет один метр. Там свобода и радость победы, правда он понимает, что я не дам ему выйти. Надо отогнать, отпугнуть меня и тогда появится шанс выскользнуть, уйти безнаказанным и унести добычу.

— Отдай!

Мы стоим друг напротив друга. Щёлк. В его руке появляется нож. Я подхожу ближе и останавливаюсь.

— Отдай брошь.

Он шипит, как бешеный кот и бросается на меня. Блин. Ну, конечно… А что мне ещё делать-то? Ладно, давай разомнёмся, мне же больше ничего не нужно. Я полон сил, трезв и готов биться хоть до следующего вечера без перерывов.

Он бьёт снизу, держа финку в правой руке. Ладно, давай попробуем сделать по писанному.

При нанесении противником удара ножом снизу правой рукой, сделать шаг влево вперёд и, наклонившись, остановить удар предплечьем левой руки, одновременно захватить руку противника за запястье снизу. Захватив левой рукой руку противника с ножом за кулак, выкручивая кисть и применяя рычаг локтя и кисти, заставить его отпустить нож.

Я заставляю. Он стонет, оказавшись в крайне неудобном положении, в согнутом состоянии с опущенной к полу головой. Не сразу, но всё же он соглашается с навязанным ему требованием и разжимает руку. Нож падает на пол и в тот же миг в прихожую влетает Какора и с ноги пробивает по голове загнутому мной чуваку. Как по футбольному мячу. Ни какой жалости у этого человека. Я хмыкаю.