— Это — Бойд, — закончил я представление. — Рад, что собрал вас вместе.

— Да, — согласилась Илса, — я тоже рада встретиться лично. Заочно мы с вами, Шиана, уже знакомы, Вячеслав рассказывал о ваших работах. Мне бы очень хотелось на них взглянуть, если вы не будете против и найдёте возможность их показать.

— Возможность есть хоть сейчас, — сказала Шиана. — Несколько штук я специально сделала, чтобы в малом формате. Вот.

Она достала из сумочки фотографии — в том же стиле, что выставлялись в мансарде. Илса придвинулась и стала их просматривать. Бойд, взглянув тоже, заметил вежливо — необычный, мол, взгляд. Шиана сказала ему, чуть хмыкнув:

— Благодарю вас за деликатность, но это — лишнее. Конечно, я знаю, что мои снимки мало кому понравятся. Эйра вот, например, уже зубами скрипит от скуки.

Эйра покраснела, а Илса засмеялась:

— И правда, Бойд, я же знаю — это тебе не так интересно. Посмотри лучше с Эйрой выставку, тут хорошие экспонаты. Мы к вам присоединимся через пару минут.

Бойд обернулся к Эйре:

— Сударыня, не откажетесь?

— Нет, — быстро сказала та, — я с большим удовольствием.

Заполучив лорда с перстнем на несколько минут в единоличное пользование, она торжественно удалилась с ним. А я обратился к Илсе и Шиане, кивнув на леопардов:

— Девчонки, пока мы стоим возле кошаков, хочу спросить — как считаете, их случайно изобразили вот так, симметрично? Или тут хитрый план?

— Вполне допускаю, — сказала Илса, — что фотограф с художником это согласовали, чтобы сделать отсылку к старому искусству.

— Что ты имеешь в виду?

— Вспомни, например, старинные натюрморты, которые мы смотрели. В букетах — чёткая геометрическая структура, даже симметрия. А если уж отход от симметрии, то тщательно просчитанный, с неким смыслом.

— Вот-вот, — сказала Шиана, — в старом искусстве геометрия была скучная, предсказуемая. А я через фотографии стараюсь показать другую, неочевидную.

— Да, это чувствуется в ваших работах, — сказала Илса. — Вот, например…

И они вернулись к своему разговору, я же поскрёб в затылке.

Ну да, симметрия, геометрия — это и так понятно…

У меня было чувство — мысль, которую я пытаюсь поймать, лежит совсем рядом, очень простая, надо лишь посмотреть чуть-чуть под другим углом…

Но так и не получилось.

Мы ещё долго ходили по галерее — то порознь, то всей компанией. Разглядывали животных, делились впечатлениями. Затем пошли в ресторанчик, там посидели пару часов. Отдохнули неплохо.

Вновь потянулись дни.

Я по инерции отсчитывал месяцы привычным мне способом — ноябрь, декабрь… Никак не мог окончательно перестроиться на здешнюю систему. Календарный год начинался здесь в весеннее равноденствие и делился на четыре сезона, по четыре месяца в каждом, без привязки к лунному циклу. В месяце было двадцать три дня и лишь изредка — двадцать два. Календарь, в общем-то, удобный, если ты приучен к нему с рождения, а не переучиваешься по ходу…