— А посторонние не заходят?
— Хрен там, — усмехнулся Бруммер. — Краска тут специальная. Трактором не откроешь, если ты не студент. Ну, или не препод.
— Надо же, до чего магия дошла.
Мы не торопясь прогулялись, поглазели на прилегающие дома. Мне это слегка напомнило старые кварталы Москвы, где я однажды был, с дореволюционной архитектурой. Застройка в два-три этажа, иногда мансарды. Деревья, роняющие листву, чугунные фонари.
Банковский филиал не особенно выделялся на этом фоне, разве что вывеска золотисто блестела, а на фронтоне были часы в орнаменте из лепнины.
Освещение внутри было электрическим. За стойками ждали клерки в жилетах и нарукавниках. Но больше всего меня впечатлили арифмометры с рукоятками, рычажками и окошками счётчиков.
Клерк принял у меня чек и выдал взамен квитанцию. Бруммер внёс наличные деньги, и мы пошли обратно.
По пути заглянули в книжную лавку. Я закупил учебники, сверяясь со списком. Там были, например «Красители и пигменты: свойства и применение», а также прикладная стереометрия и внешняя география. Последняя заинтересовала меня особо — речь шла о том, в какие миры есть стационарные переходы. Был в списке и учебник истории.
Банковские квитанции мы занесли в бухгалтерию. Вернулись в общагу, и Бруммер поинтересовался:
— Слышь, Вячеслав, картошку чистить умеешь?
— Да уж не хуже тебя.
— У меня к ней рыба есть, вяленая.
Картошку мы почистили, расстелив на столе таблоид, завалявшийся у меня в саквояже. Кастрюля у Бруммера нашлась тоже. За компанию с ним я пошёл на общую кухню. Там, вопреки моим опасениям, были не какие-нибудь примусы, а газовые плиты, хоть и несколько антикварные с виду.
А из окна я увидел кое-что интересное.
Глава 6
Среди жёлтых кустов я разглядел массивный каменный столб — двухметровый, грубо обтёсанный, вросший в землю. Это был, вероятно, один из тех мегалитов, о которых мне рассказывал дед.
А рядом со столбом стояла девчонка, касаясь его рукой.
Заинтриговавшись, я спросил у Бруммера:
— Ты не против, если к нам барышня присоединится? Чувствую, у меня с ней найдутся темы для разговора.
— Ишь, разговорчивый, — хмыкнул он. — Ну, зови, чего уж.
Взяв из комнаты куртку, я вышел на улицу. Свернул за угол, обогнул заросли кустарника и вышел к столбу.
Студентка была по-прежнему там — с каштановыми длинными волосами, тонкая, как тростинка, в короткой складчатой юбке и лёгкой курточке. Приложив ладонь к камню, она будто вслушивалась в него. На пальце у неё мерцал ярко-зелёный перстень.
Столб выглядел очень древним. Сечение он имел квадратное, полметра в поперечнике, но углы зазубрились, выщербились, а боковые грани по-над землёй замшели. Выше на камне виднелись высеченные символы — непонятные, угловатые. Они отдалённо напоминали древнегерманские руны.