— В смысле?

— Будем делать рисунки-двери в уже разведанные миры, опираясь на фотографии. Практического смысла это не имеет, конечно, но пригодится для тренировки. Курсовая работа — дверь именно в такой мир. А вот на следующий год нам уже расскажут подробнее о машинах, но только в общих чертах. Иначе есть риск, что мы начнём слишком стремиться к реалистичности в рамках современной науки, будем на этом зацикливаться и заглушим фантазию. Академия ведь существует не первый год, подходы менялись, результаты оценивались. В итоге решили, что оптимальный метод — так, как сейчас.

— Гм, хитро.

— Ага, — подтвердила Илса. — Нужен баланс между натуралистичностью и фантазией. Причём каждый студент нащупывает этот баланс по-своему, а наставник подсказывает. Конкретно в моём случае оказалось, что консультации по машинам полезны уже сейчас, на раннем этапе. Воображение слишком буйное.

— А полноценную дверь когда вам разрешат сделать? В какой-нибудь совсем новый мир, ещё не открытый?

— На третьем курсе. Это у нас и будет дипломная работа.

Зима набирала силу — трещал мороз, налетали метели с севера.

Мы слушали лекции, разглядывали фотоматериалы из соседних миров, работали с тренажёрами, и я чувствовал, что преодолевать границу между реальностями становится легче. Декан подчёркивал — если тренироваться правильно, то к концу учебного года побочные эффекты сойдут на нет.

А моё расследование насчёт мегалитов забуксовало. Намёков на то, где спрятана суперкраска, больше не попадалось, и не случалось подозрительных инцидентов. Мои оппоненты, кем бы они ни были, впали в зимнюю спячку — и я в роли сыщика-аматёра тоже, за компанию с ними.

Дни складывались в недели, те превращались в месяцы.

Илса рисовала активно — в основном то, что требовалось по учебной программе, но и сценки с людьми появлялись у неё регулярно, в том же мультяшном стиле.

Наступил март, если считать по календарю из родного мира. Особых изменений в погоде я поначалу не уловил, и только к весеннему равноденствию побежали ручьи, а солнце выглянуло смелее.

Начало нового календарного года, привязанное как раз к равноденствию, народ здесь отметил дружно. Были гуляния, которые мне напомнили масленицу, разве что без блинов и сгоревших чучел. Температура к этому дню уже выкарабкалась из минуса, а на тротуарах даже подсох асфальт. Мы прогулялись, а вечером полюбовались на фейерверки.

Пришла весна.

Деревья на улицах вспенились белым цветом, переоделись в зелень. Тепло вернулось — а вместе с ним и мои заказы.

Я сфотографировал (по старой цене) два дома, которые осенью смотрелись невыгодно, а теперь показали себя отлично, во всей красе, встроившись в весенние декорации. Ещё трое крупных дельцов связались со мной, заказали фотки. Эту работу я выполнил уже по новым расценкам.