— Моя половина — там.

— Догадываюсь, — сказал я. — Пусть так. А чем она лучше?

— Тем, что она — моя.

— Логично. Будем знакомы.

Ладонь мне он стиснул так, как будто хотел её раздавить, но я был готов. Несколько секунд мы мерялись хваткой, после чего я сказал:

— Милордом меня не обзывать.

— И не собирался, — ответил Бруммер.

Клодда с облегчением выдохнула. Опасалась, похоже, что встреча может перерасти в мордобой, поэтому и пришла проконтролировать лично.

— Ну, я пойду, — сказала она, вручая мне ключ от комнаты. — А вы тут не безобразничайте.

Закрыв за ней дверь, я спросил у Бруммера:

— На какой ты факультет поступил? Следопыт? Художник?

— Технолог.

— Будешь искать пигменты и краски делать? Ну, круто. А как у тебя экзамен проходил? Про подсолнух спрашивали?

Сосед флегматично пожал плечами:

— Угу. Зашёл к ним, они мне — хотим подсолнух, чтоб жёлтый. А там на столе — хреновина с глиной, куски засохшие. Ну, я ж чувствую, что внутри. Взял один кусок, раскрошил в руке. В нём крупинка жёлтая. Цвет — подсолнух. Ну вот. А все остальные — пустые были. Глина без ничего.

— Понятно. А я ещё удивлялся, зачем там эта штука с ячейками.

Бруммер, помолчав, сообщил мне:

— Слышь, ты какой-то лорд странноватый.

— Мне уже говорили. А у тебя родители кто? Далеко отсюда живёшь?

— Где-то тыща миль на восток. А батя машины чинит.

— И какой клан тебя проспонсировал?

— Никакой.

Я несколько озадачился:

— Да ну ладно? Если не ошибаюсь, абсолютное большинство одарённых простолюдинов — сразу под покровительством кланов, ещё до Академии. А без патронажа — процентов десять. Ты среди них?

— И чё?

— Просто интересно, как это получилось.

— А я не орал на каждом углу, что я — одарённый. И на учёбу сам заработал.

— Как же ты умудрился?

Он промолчал. Я не стал допытываться и начал разбирать вещи. Хотя разбирать там было особо нечего — одежда из магазина отправилась в шифоньер, а куртку я повесил на крючок у порога, возле входной двери. Саквояж я сунул в кладовку, где обосновались уже чемоданы Бруммера. Ещё там нашёлся здоровенный рюкзак с картошкой. И гиря весом примерно в полтора пуда.

Я поинтересовался у Бруммера:

— Гирю здесь покупал?

— Из дома привёз. На поезде.

— Серьёзно? Чувак, ты гонишь.

— А чё такого? Делать мне больше нечего — деньги тратить. Они у меня не лишние.

— Кстати, о деньгах. Ты не в курсе, Континентальный банк тут есть? Где-нибудь в окрестностях?

— Есть, я спрашивал. Мне туда тоже надо. Хотел вчера, но был выходной.

— Ну, давай пройдёмся.

Из кампуса, занимавшего весь квартал, можно было выйти двумя путями. Кроме парадных ворот, которыми я воспользовался недавно, имелась ещё калитка. Через неё мы выбрались в переулок. Она при этом не запиралась, Бруммер её просто прикрыл, и я удивился: