— Если не ошибаюсь, — сказал я, — такие клятвы давно уже не в ходу. Честно говоря, я не очень помню подробности. И вообще, не планирую становиться вассалом.

— Это не вассалитет в классическом смысле слова. Ты не будешь нести повинности, не обязан беспрекословно подчиняться приказам. Я не смогу себя называть твоим сюзереном. Главный смысл клятвы состоит в том, что она позволит сохранить конфиденциальность. Тебе это будет даже удобно — ты застрахуешься от того, чтобы разгласить что-нибудь случайно.

Мысленно я поаплодировал собеседнику — хитро завернул, гад. Это он мне же, типа, одолжение делает…

— Клятву, — сказал Вирчедвик, — мы совместим с проверкой твоих способностей. Кэмден, если не затруднит…

Кивнув, тот передал мне чёрно-белую фотографию в рамке, размером примерно сорок сантиметров на тридцать. Сфотографирован был край письменного стола, на котором стояла небольшая шкатулка с резьбой на крышке.

Резной узор удалось рассмотреть не сразу. Он будто ускользал от меня, но я сосредоточился, сфокусировал зрение — и он проявился. Простенький символ, похожий то ли на угловатую синусоиду, то ли на латинскую букву «w».

— Это что за значок? — спросил я.

— Старинный символ, почти забытый. Его значение ты тоже узнаешь.

Пока Вирчедвик ронял слова, я всматривался в снимок. С каждой секундой тот казался рельефнее, протаивал в глубину, а крышка шкатулки приобретала цвет, солидно-коричневатый, с лёгким оттенком красного.

— Вытащи шкатулку оттуда, — сказал Вирчедвик. — В ней — кристалл минерала, который закрепит клятву.

И как бы дико это ни прозвучало, я чувствовал — да, я вполне способен засунуть руку прямо в изображение. И как только я это сделаю, активируется та магия, которой наполнена фотография.

Перстень на моём пальце явственно замерцал.

Аккуратно отложив снимок, я отвёл взгляд и посмотрел на лордов. Они следили за мной внимательно, напряжённо.

— Одну минуту, — сказал я. — Эта штуковина сейчас законтачит с перстнем, правильно понимаю? Заставит меня молчать о ваших секретах и привяжет к какому-то… гм… проекту, о котором я ничего не знаю. Как-то не очень вдохновляет.

Вирчедвик взглянул на Грегори, и тот заявил мне:

— Это разумный риск. По итогу — выгод неизмеримо больше, чем неудобств.

— А сам ты клятву принёс?

— Да, и не жалею.

— Это дело твоё, конечно, а вот я воздержусь. Извините, парни, но ваши аргументы не показались мне убедительными. Обсуждать совместные действия я готов только при условии, если буду знать план.

Они быстро переглянулись, и Вирчедвик сказал:

— Пожалуйста, Вячеслав, подумай логически. Это клятва — твой пропуск не только в высшее общество, но и за его кулисы. Ещё несколько лет — и мы приобретём такие инструменты влияния, о которых старшее поколение может только мечтать.