Утром в понедельник мы сдали декану свои работы.

Он просмотрел их, иногда комментируя. Удачные снимки нашлись у всех в нашей группе — но самый большой улов обнаружился у меня, у Грегори, а также у легкоатлетки Уны. Впрочем, мы и на прошлых занятиях уже убедились, что дар у неё серьёзный.

— Неплохо, — сказал декан. — Такие фотографии на нашем жаргоне называются реверсами. В том смысле, что они обеспечивают нам обратный ход в наш базовый мир. Употребляется и слово «возвращалка», но я его не люблю. В качестве реверса лучше использовать фотоснимок, сделанный вами лично. Это значительно ускоряет открытие перехода. Как вы догадываетесь, скорость порой принципиально важна. Случаются ситуации, когда счёт идёт на секунды. Но сначала мы с вами поработаем с картинами-тренажёрами, где переход — условный, а значит, реверс не нужен.

Я поднял руку.

— Да, Вячеслав, — терпеливо сказал декан. — У вас, как всегда, вопрос?

— На этот раз — нет, — сказал я. — Просто хочу попробовать первым.

— Ну что ж, прошу.

В огромной раме был уже закреплён чёрно-белый снимок. Изображалось нечто вроде ангара, вид изнутри. Асфальтовый пол с пометками, голые бетонные стены.

— Это реально существующая локация в другом мире, — сказал декан. — Но переход адаптирован, он не схлопнется, когда вы окажетесь на той стороне. Поэтому обойдёмся без фотоснимка-реверса. Задача проста — дойти до первой отметки и вернуться сюда, в аудиторию. Приступайте.

Я пристально вгляделся в изображение. Уже через полминуты оно распахнулось вглубь, и ангар приобрёл объём, а я различил цвета. Линии-пометки на полу были нарисованы блёкло-голубой краской, а картонные ящики в дальнем конце ангара тускло желтели.

Фотобумага передо мной исчезла — проход открылся.

Сделав глубокий вдох, я шагнул вперёд.

Уши заложило, в голове зашумело, перед глазами поплыли пятна. Воздух казался странным на вкус и плотным, пришлось напрячься, чтобы протолкнуть его в лёгкие. Накатила слабость, но я к ней заранее приготовился.

Пять шагов до отсечки дались с трудом. Там я обернулся.

Как и обещал декан, дверь между мирами не исчезала, хотя я от неё отдалился. Выглядела она как киноэкран с чёрно-белым стереофильмом, слегка засвеченным. Экран этот не был закреплён на чём-либо — просто мерцал в вертикальной плоскости, а в его глубине виднелись мои сокурсники.

Преодолев головокружение, я добрёл до него и перешагнул границу.

Воздух обрёл свой привычный вкус, дышать стало легче.

— Как себя чувствуете? — спросил декан сразу.

— В норме… Голова только кружится… А на той стороне воздух странноватый…