Поначалу, как и я, он просто прогуливался, но в какой-то момент вдруг уверенно направился к массивным арочным дверям в дальнем конце зала, за которыми начиналась так называемая «Зона наслаждений».

Мне пришлось сделать небольшой крюк, чтобы не привлекать внимания, но я последовал за ним.

Переход из банкетного зала в зону интима был подобен переходу в другое измерение. Освещение здесь было приглушенным, почти интимным. Воздух был гуще, насыщеннее, пах сандалом, мускусом и чем-то сладковато-тяжелым, дурманящим.

Вместо столов и стульев повсюду стояли низкие широкие кушетки, отгороженные друг от друга полупрозрачными шелковыми занавесями. Тишину нарушали лишь приглушенные стоны, шепот, влажный звук поцелуев и мягкий скрип кожи о кожу.

Вдоль стен были расставлены приватные комнатки для тех, кто не хотел, что посторонние видели, чем они занимались. Или о чем разговаривали.

Рилен не стал бродить меж лож, выискивая партнера. Он как будто сразу знал, куда идет. Его взгляд выхватил из полумрака высокую, стройную женщину в маске из темной чешуи, с искусно выполненным капюшоном кобры. Она стояла, прислонившись к колонне, и наблюдала за парой влюбленных неподалеку, но ее поза была неестественно напряженной, словно она ждала.

Они не обменялись ни словом. Лишь короткий, едва заметный кивок — и Рилен проследовал за ней в одну из ближайших комнаток, закрыв за собой дверь.

Большинство увидело бы в этом лишь обычную для этого места сцену: знатный гость нашел себе развлечение по вкусу. Но ледяной осколок знания вонзился мне в мозг.

Я провел полтора года в их проклятом дворце, нося маску убитого принца. Я видел их настоящие лица, слышал их пьяные исповеди в предрассветные часы. И я помнил одну из них — сломленный, полный ненависти к себе монолог Рилена о том, что он никогда не сможет быть тем, кем хочет его отец.

О том, что женщины вызывают у него лишь холодную вежливость, и лишь необходимость продолжить род заставит его когда-либо переступить этот порог.

Этот поход в кабинку был не для утех. Это была деловая встреча.

Я отступил в тень, за другую колонну, заставляя себя дышать ровно. В голове проносились лица, титулы, описания. Маска кобры… Маска кобры… Молодая графиня… как ее… Элисса ван Дорн.

Из знатного, но небогатого зейсавского рода. Ничем не примечательна. Никаких связей с Амалисом в досье. Но она здесь. И она только что передала что-то Рилену. Или получила что-то от него.

Я ждал. Они вышли почти одновременно, но уже не вместе. Рилен, поправив маску, с тем же видом скучающего превосходства направился обратно в банкетный зал. Кобра же, наоборот, двинулась глубже, в сторону аукционного зала, где уже начинали собираться гости для главного действия.