Однако за последний месяц я обнаружил, что глубокое погружение в себя, отключение от внешних стимулов, позволяло не только снять ментальное напряжение, но и немного повысить КПД превращения энергии Маски в ману. Считанные проценты, но это отодвигало момент, когда начнется деградация моих сил, на час-два за каждую ночь медитации, что было уже неплохо.
Я сбросил с себя кожаную куртку, расстегнул воротник рубахи, обнажив золотой узор на груди. Он мерцал в полумраке тусклым белым светом. Усевшись на голый каменный пол в позу лотоса, я закрыл глаза и запустил процесс.
Это было похоже на погружение в смолянистый, черный океан. Сначала — шум собственного сердца, скрип суставов, так и не переставших ощущаться немного инородно из-за пронизавших тело нитей, тактильные ощущения холодного камня под бедрами.
Потом я стал отключать чувства одно за другим, как гасил бы лишние огни на корабельных мачтах. Звуки снаружи — затихли. Ощущение тела — растворилось.
Осталось лишь внутреннее пространство, пронизанное золотыми энергетическими потоками, которые текли от Маски, питая артефактные татуировки и поддерживая видимость жизни. Я направлял сознание вдоль этих линий, уплотняя их, заставляя течь ровнее, экономнее, выжимая из каждой крупицы энергии максимум возможного. Это была изнурительная, монотонная работа, но, парадоксально, настолько монотонная, что мозг, войдя в поток, мог реально отдохнуть, расслабив все остальные свои части.
Время в таком состоянии теряло смысл. Это могло длиться минуты или часы. Пока резкий, настойчивый стук в массивную каменную дверь не прорвался сквозь барьеры моего сознания, как гвоздь, вбитый в тишину.
Глава 6
Я открыл глаза. Тело было легким, разум — пронзительно ясным, холодным, как лезвие. Золотой узор на груди светился чуть ярче. Я поднялся, не ощущая ни скованности в мышцах, ни усталости — лишь готовность к действию.
Стук повторился. Три коротких, два длинных. Наш сигнал.
Я откинул тяжелую задвижку и открыл дверь. На пороге стояла Ярана. За ее спиной висела густая, непроглядная тьма предрассветных часов.
— Впусти, — бросила она коротко, проскальзывая внутрь, прежде чем я успел что-то сказать.
Я закрыл дверь, снова ввернув задвижку. Она стояла посреди комнаты, сняла капюшон и провела рукой по волосам.
— Ну что, твой план сработал. Как по нотам, — ее голос был тихим, но четким, без и тени той игривости, что была днем. — Пришел. Буквально час назад.
Она сделала паузу, собираясь с мыслями.
— Предложение было именно таким, как мы и предполагали. Только еще наглее. — Она усмехнулась беззвучно. — Я, цитата, «слишком хороша для такого неуравновешенного козла». Я «заслуживаю настоящего мужчину, который знает толк в власти и роскоши». То есть, его, разумеется.