Из-за того, что Зейс было одним из немногих королевств, где рабство и работорговля были легальны, Бал Невинности там был не подпольным, а вполне официальным, одобренным правительством мероприятием, так что на него вполне могли нацелиться не только воры.
И вот месяц истек. Корабли были готовы к выходу, рота — приведена в состояние боевой готовности. Ярана подошла ко мне накануне отлета.
— На этот раз я не полечу с тобой, — сказала она, избегая моего взгляда. — Мне нужно… время. Разобраться в себе. И потренироваться. Отдельно.
Я кивнул. Ее решение было понятным. После той истории в пиратской базе между нами повисло невысказанное напряжение и краткий диалог после того, как я подарил ей пояс, это напряжение полностью рассеять никак не мог.
— Хорошо. Оставайся. Держи связь.
И вот я стою на капитанском мостике «Дивного», глядя на строй моих кораблей. Силар — на «Голубе Войны», Дорган — отец Гронда — на «Штормовом Пророке».
По пятьдесят человек обслуживающего персонала на каждый корабль и двести сорок Артефакторов, трое из которых — Хроники. О таких масштабах во времена пиратства я мог только мечтать.
Но, как сказал один дядя, с большой силой пришла и большая ответственность. Где-то там, в Зейсавии, меня ждал «Бал Невинности», новые враги и, вероятно, очередная сделка с дьяволом золота.
— Отдать швартовы! — скомандовал я. — Курс — на Зейсавию!
Глава 14
Три моих корабля — «Дивный», «Голубь Войны» и «Штормовой Пророк» — плавно, почти бесшумно причалили к протяженному пирсу Зейсавии. Матросы на вахте отработали безупречно, без единой осечки, будто делали это всю жизнь, а не пару месяцев.
Я сошел на серые, испещренные трещинами камни причала первым.
Забавно. Прошло примерно полгода и вот я вернулся сюда. Теперь на мне была не казеная форма матроса, а форменный мундир капитана Коалиции. И теперь я мог идти с высоко поднятой головой, ведя за собой три корабля под флагом самой мощной силы этого мира вместо того, чтобы бежать через иллюминатор, рискуя расшибиться в лепешку об Изнанку Руин.
Даже тело мое больше не было обессиленным сосудом без маны, а кованым оружием ранга Хроники, каждый мускул, каждый нерв пропитанный скрытой мощью. Я позволил себе сделать глоток этого удовлетворения, окидывая взглядом суету порта.
Мне не пришлось ждать ни секунды. Едва трапы с грохотом опустились на камень, как из тени массивной груды ящиков появилась группа людей. Их было семеро.
Шестеро — охрана в нарочито простой, но качественной кожаной униформе, с холодными, профессиональными глазами, бдительно сканирующими окрестности. Их позы, расстановка, беглые взгляды — все кричало о высочайшем уровне подготовки. Они были на стадии Эпилога Сказания, каждый. Дорогая игрушка.