Из всех трех претендентов он был для меня наихудшим вариантом. Он был бы просто марионеткой в руках королевы и ее советников. Его правление не принесло бы Амалису ничего, кроме застоя и интриг. Вывести его из игры было не просто необходимостью — это было удовольствием.
Глава 17
— Входи, — пробурчал он из-под маски, его голос был нарочито низким, но в нем слышалась знакомая нотка слабости.
Я переступил порог, дверь закрылась за моей спиной. Комната была такой же, как и та, где я допрашивал поддельного кролика: кушетка, пара стульев, приглушенный свет.
— Маску, — потребовал Тиваль, протягивая руку. — Быстро. И забирай мою.
Я сделал вид, что повинуюсь. Но вместо того чтобы снять ее, я резко шагнул вперед. Моя левая рука, сжатая в кулак, вонзилась ему в солнечное сплетение.
Воздух с силой вырвался из его легких с глухим, агонизирующим хрипом. Он сложился пополам, глаза за маской округлились от невыразимого шока и боли. Он не был Артефактором — его тело было слабым, изнеженным. Он даже не успел понять, что происходит.
Я не дал ему упасть. Пока он пытался судорожно глотнуть воздух, я активировал все ту же парализующую тату. Тонкие энергетические нити опутали его, сковывая мышцы. Он застыл в согбенной позе, беззвучно открывая и закрывая рот.
Теперь нужно было обезвредить его. Я сорвал с кушетки простыни — грубые, прочные. Схватил один из стульев и поставил его в центре комнаты. Затем взвалил обмякшее тело принца на стул и принялся связывать его.
Я делал это методично и с тщательностью, обматывая простыни вокруг его груди, рук, притягивая их к спинке стула, потом опутывая ноги и соединяя все в крепкий, неразрывный узел. Он уже не мог пошевелиться.
Я отошел на шаг, чтобы оценить свою работу. Идеально. Затем сел на край кушетки напротив него и замер, ожидая. Паралич должен был скоро отступить, оставив лишь удушающую боль в солнечном сплетении и полное непонимание происходящего.
Прошло несколько минут. Оклемавшись, он попытался дернуться, но тугие узлы даже не дрогнули.
— Принц Тиваль, — сказал я, и мой голос прозвучал мягко, почти любезно, сквозь фарфор маски кролика. — Простите за столь… нетрадиционное знакомство. Но время дорого. И у меня к вам всего два вопроса. Кто такой Кабан? И какой план вы, ваши брат и сестра, строили вокруг него? Отвечайте честно. От этого зависит, выйдете ли вы отсюда на своих ногах или вас вынесут в мешке для трупов. Начнем с Кабана. Кто он?
Его глаза, полные слез и животного страха, беспомощно смотрели на меня из-под маски гориллы. Мне даже не пришлось использовать «Сотню порезов».