Мои же «Прогулки», подпитанные золотом моей жизни, сработали мгновенно. Я настиг его за два взмаха сердца. Он обернулся, пытаясь ударить меня, но я поймал руку и защелкнул на запястье браслет наручников, блокирующих ману, до сих пор висевших у меня на поясе.

Его тело обмякло. Вскоре я защелкнул второй браслет и на другой, истекающей кровью руке. Сопротивление иссякло.

Времени насладиться победой, однако, у меня не было. Я развернулся и потащил его к «Дивному», который все еще висел неподалеку. Мои бойцы, бледные, испуганные, помогли втащить тушу Гирма на палубу.

— Держите его. Живым, — бросил я хрипло и, не теряя ни секунды, рванул к штурвалу. — Курс — на север!

Я врубил двигатели на полную. Корабль, содрогаясь, рванул вперед. Где-то там были мои люди. Была Ярана. И Бриоль Сизый.

Однако, когда впереди показались огни не одного, а всех четырех кораблей и я пригляделся к происходящему на них через окуляр, стало понятно, что я зря волновался.

Я ожидал увидеть поле боя. Обломки кораблей, трупы моих людей и торжествующего Бриоля Сизого, готовящегося добить последних выживших. Вместо этого на капитанском потрепанного, но вполне целого «Голубя Войны» я увидел машущую мне Ярану, Силара, опирающегося на бортовую пушку, будто на дорожный посох, а еще стоящего на коленях Бриоля, закованного в наручники.

Как оказалось, после моего приказа они действительно рванули в разные стороны, но затем, не сговариваясь, объединились, последовав за «Голубем Войны», за которым устремился Бриоль, и скоординированными залпами пушек и выстрелами из пистолетов, конфискованных у плененных пиратов, сумели задавить Сизого чистой огненной мощью.

Но и цена была высокой. На палубе «Голубя» лежали три тела, накрытые брезентом. Рядом сидели или лежали еще восемь моих бойцов, над которыми хлопотали люди с медикаментами и бинтами. Две оторванных руки, три потерянных ноги, одна пустая глазница, четыре разрыва внутренних органов.

Хроника в конце концов оставалась Хроникой. Уж мне ли не знать.

Мой корабль приблизился к их строю. Я перешел на палубу «Голубя» и на меня уставились десятки глаз — уставших, закопченных, полных боли, но также и гордости. Они сделали это. Без меня.

Силар кивнул мне, его лицо было серьезным.

— Капитан. С задачей справились. Потери… есть.

— Молодцы, — кивнул я. — Все вы. Но отдыхать рано. Забираем четыре оставшихся корабля и возвращаемся к Руинам!

Через полчаса флотилия снова была в сборе. Девять кораблей развернулись и двинулись обратно к Руинам Дикого Братства.

По мере приближения открывалась картина разрушений. Доки и причалы были превращены в груды обломков, от складов тянулись столбы черного дыма, тренировочные площадки лежали в руинах. Над всем этим витала гробовая тишина, нарушаемая лишь треском пожаров.