Вопрос повис в воздухе, острый и неудобный. Я выдержал его взгляд, не моргнув.

— Господин полковник, перед отправкой к Дикому Братству мне прямым текстом сообщили, что, если я провалю эту миссию, моя ценность уже не будет ничего стоить по сравнению с ценностью Маски. Но теперь, когда я выполнил поставленную задачу и, как вы сами сказали, выполнил блестяще, мне бы хотелось думать, что ценность моя и некоторых моих секретов все-таки будет перевешивать. Прошу прощения, если мои слова показались вам бестактными, но это… больная тема, скажем так.

Наступила тишина. Вейгард изучал меня, явно взвешивая риски. Наконец, он фыркнул и махнул рукой.

— Валяй, загадочный парень. Иди получай свои деньги у интенданта. И попробуй только опозорить свою новую роту.

— Так точно, господин полковник, — я снова отдал честь, развернулся и вышел из кабинета, чувствуя на спине его тяжелый, задумчивый взгляд.

###

Следующий месяц пролетел в вихре почти безумной активности. Каждый день был расписан по минутам, каждая задача требовала максимальной концентрации. Я стал капитаном роты, и этот груз ответственности давил на плечи куда сильнее, чем любое ранение.

Первым делом я провел чистку. Мой бывший взвод прошел суровую проверку боем, и некоторые эту проверку не выдержали. Я вызвал к себе каждого, кто струсил в критический момент, кто не показал роста, кто попытался спрятаться за спины товарищей или, того хуже, подставить их.

Разговоры были короткими и безэмоциональными. Я не кричал, не унижал. Я просто констатировал факты и выносил вердикт: «Ты не соответствуешь стандартам моей роты. Собери вещи, тебя переводят в общий резерв».

Их лица, то потухшие, то злые, я пропускал мимо себя. Сентиментальность была роскошью, которую я не мог себе позволить. Помимо троих погибших и четверых, списанных со службы из-за слишком серьезных ранений, мой взвод потерял еще шестерых человек. Осталось тридцать.

Затем начался набор. Я объявил открытые испытания, и на плац выстроилась очередь из желающих попасть в «элитную роту Мариона». В первую очередь я смотрел на тех, кто тренировался с нами до миссии — их упорство и настрой уже были мне известны.

Но главным критерием, разумеется, были навыки и сила, видимые моими новыми глазами. Да, это был еще один бонус, полученный после того ада, что мне довелось перенести.

Теперь я мог буквально видеть «ценность» человека. Не уверен, какими критериями пользовалась Маска, такой информации мои глаза не предоставляли. Но с учетом того, что «яркость» бойцов моего взвода почти идеально совпадала с моим мнением об их потенциале и будущих возможностях, золотым глазам вполне можно было доверять по крайней мере для первого отсева.