Знание пришло не извне, а изнутри, как озарение. «Сказание о Марионе, защитнике свободы». Не просто защитный артефакт. Нечто большее. Его суть — не только ограждать от удара, но и разрывать любые оковы. Физические путы, магические барьеры, ментальное порабощение. В масштабах уровня, разумеется, но все-таки.

Мысленно я придал ему форму. Круглый баклер, легкий и удобный, что можно носить на предплечье, чтобы он был продолжением руки. Цвет — черный, с тонкой, но яркой золотой окантовкой по краю. И в центре, гордая и безмолвная, Маска Золотого Демона. Разумеется, куда же без нее.

Золотой клубок света сжался, материализовался, и тяжесть холодного металла легла мне на руки. Щит был именно таким, каким я его задумал. Черный металл, сияющая золотая окантовка, моя собственная маска, смотрящая на меня с его поверхности.

Толпа, завороженная зрелищем, на мгновение притихла, а затем рев возобновился с новой силой. Они видели чудо, явленное на их глазах.

Я мысленно скомандовал Маске. Поглоти.

Энергия Маски, знакомая и властная, хлынула к щиту, чтобы вобрать его, превратить в очередную татуировку, влить его силу в общий резервуар «Золотого Храма». Так было всегда.

Но в этот раз ничего не произошло. Щит не исчез. Он не растворился в сиянии. Вместо этого я ощутил, как золотистая энергия окутала баклер, и его уровень стремительно вознесся до Предания. В тот же миг между мной и щитом возникла связь. Тонкая, прочная, как стальная струна, натянутая от моего сознания к холодному металлу.

Я понял. Понял все, без единой подсказки, просто потому, что это так работало. Теперь он был полноценно моим. Я мог его использовать. В его оригинальной форме. Так, как не мог использовать ни один другой артефакт с тех пор, как Маска заменила мое ядро маны.

Мысленный приказ — и щит не исчез, а словно растворился в моей плоти. Я почувствовал легкий холодок на левом предплечье. Закатав рукав, я увидел новую татуировку — не абстрактный узор, а стилизованное изображение ремней, охватывающих предплечье, с застежками в виде двух миниатюрных, но отчетливых Масок Золотого Демона.

Еще один мысленный импульс — и щит материализовался на моей руке вновь, тяжелый и реальный.

Маска не позволяла мне создавать личные артефакты, как это делали другие Предания. Эта способность была заблокирована, перекрыта ею самой.

Но то, что я создавал через эти самые истории, через легенды, которые рождались вокруг меня… Это было иное. Более важное, более настоящее. То, что отразится на самой реальности. Это был дар. Отзвук веры и свершений. И против этого у Маски не было возражений.