Через час все было готово. «Золотой Демон» превратился в кинжал, отточенный и смертоносный, с экипажем из пятисот самых опасных артефакторов, которых я смог собрать.
Я прошел на капитанский мостик, к штурвалу, положил руки на прохладные рукоятки, ощущая под пальцами вибрацию мощного сердца корабля. Передо мной, во всей своей уродливой громаде, лежал Перекресток. Цель. Месть.
— Всем держаться как можно крепче. Мы пойдем на таран.
Глава 16
«Золотой Демон» летел к Перекрестку, а я смотрел на тот самый ящик, который осторожно снимали с основания Хамрон с Силаром.
Два месяца назад, когда я подумал об этом в первый раз, эта идея показалась мне паранойей. Заказать через управляющего Бала Невинности артефакт прямиком из Роделиона — магическую бомбу.
Ее взрывная мощь, как мне обещали, была сопоставима с залпом нескольких Артефакторов ранга Предания, бьющих на полную. Звучало впечатляюще. Слишком впечатляюще для моего кошелька и здравого смысла.
Но вот она здесь. Бомба. Размером с небольшой автомобиль. Ее корпус был тусклым, темным металлом, испещренным руническими каналами, которые сейчас безжизненно чернели. Никакой активной маскировки, никаких попыток сгладить углы или уменьшить профиль. Просто уродливый, тяжеленный кусок металла и магии.
По меркам Роделиона это был откровенный хлам. Большой, неповоротливый, и с главным фатальным недостатком — зарядкой в почти три минуты. Целых три минуты, в течение которых этот монстр должен был испускать такой фон маны, что его заметил бы даже слепой Артефактор на стадии Истории.
Против любого, кто умел хоть немного двигаться и мыслить, она была бесполезна. В открытом бою ее бы уничтожили, не дав и половины этого времени на активацию.
И все же я ее заказал. На всякий случай. Паранойя — лучший друг выжившего пирата.
Изначальный план был прост и груб: протаранить бомбой с кораблем порт Перекрестка и устроить хаос для отвлечения внимания. Жертвовать кораблем? Легко.
Но затем мои ребята нашли ту самую уязвимость. Брешь в сети оборонительных артефактов, защищавших порт. Халтурная работа при установке, создавшая слабое звено.
Удар достаточной силы в нужную точку — и несколько соседних артефактов отключатся, открывая дыру, в которую мог бы протиснуться небесный корабль.
И этот факт полностью перевернул мое восприятие лежащего перед меня уродца. Он перестал быть орудием террора для устрашения толпы. Теперь он стал ключом. Тупым, тяжелым, скорее каким-нибудь газовым, но ключом.
До Руин оставалось несколько километров, когда я отдал приказ об активации бомбы.