Именно поэтому Коалиция годами отказывалась от контракта, а награда за него была столь смехотворной. Ведущий лил воду, создавая красивый миф из абсолютно провальной, с точки зрения экономики, миссии.

Вейгард, прекрасно знавший истинную ценность этих Руин, слушал это с непроницаемым лицом. Когда речи закончились, и церемониймейстер с пафосом вручил ему тяжелую, сверкающую медаль на бархатной подушечке, полковник лишь коротко, по-военному кивнул.

— Благодарю королевский дом Амалиса за высокую оценку наших усилий, — его голос был ровным, металлическим, без тени иронии. Он принял медаль, но не стал сразу вешать ее на грудь, просто зажал в руке.

Ту же процедуру проделали с Хамроном. Тот взял медаль, предназначавшуюся мне, как командиру роты, кивнул еще более коротко и резко, чем Вейгард, и сразу отвел взгляд.

— Итак, дорогие гости, официальная часть церемонии завершена! — возвестил церемониймейстер, разводя руками. — Предлагаю вам проследовать в Изумрудный зал, где для вас приготовлены освежающие напитки и легкие закуски, пока наши слуги подготовят зал для волшебного представления королевской театральной труппы!

В зале поднялся довольный гул. Аристократы начали подниматься с кресел, образуя оживленные группки. Слуги ринулись в зал, едва последний гость скрылся в проеме дверей Изумрудного зала.

Их движения были отточенными, быстрыми, но без лишней суеты. И я сразу увидел разницу. Мои люди. Похоже, в подсобке для слуг уже все было кончено.

Вместе с режиссером мы тоже отправились в Изумрудный зал, где вскоре за нами начали появляться слуги с подносами, плотно уставленными бокалами с искристым золотистым вином. Они растворились среди гостей, предлагая напитки.

Тогда я увидел Рилена. Он непринужденно беседовал с небольшой группой аристократов, но его взгляд постоянно скользил к входу. Когда один из моих людей с подносом оказался рядом, Рилен жестом подозвал его, взял два бокала и с легкой, почти сыновней улыбкой направился к королю, общавшемуся о чем-то с несколькими дворянами.

— Отец, — голос Рилена звучал тепло и почтительно. — Позволь предложить. В честь праздника.

Король, глянув сначала на сына, а потом на бокал, недоуменно поднял бровь, но затем, пожав плечами, уже протянул руку, чтобы взять вино, но тут, словно из ниоткуда, возникла Дейла. Ее лицо было напряжено, глаза сузились в подозрительных щелочках.

— Рилен, ты сошел с ума? — ее голос, резкий и звенящий, прорезал воздух, заставив нескольких ближайших гостей обернуться. — Отец не пьет вино уже пять лет. Все при дворе об этом знают. Или ты забыл? Или в этом бокале есть нечто, что заставило тебя забыть о здоровье отца?