И вот тогда его сдержанность лопнула. Он не вскочил, но его аура, принадлежащая Артефактору уровня Предания, развернулась в кабинете с такой силой, что бумаги на столе взметнулись в воздух, а воздух затрещал от напряжения. Давление стало физическим, пригибающим к земле.

— Капитан Марион, — его голос гремел, теряя всякую схожесть с человеческим. — Вы понимаете, что только что угрожали старшему по званию? Шантажируете командование дивизии?

Я выпрямился во весь рост, чувствуя, как белые нити в теле вспыхивают в ответ на давление, гася его. Мое дыхание оставалось ровным.

— Прекрасно понимаю. Как я уже говорил недавно одному человеку, я буду угрожать, если угрозы — это действенный метод. А поскольку моя рота сейчас находится в Баовальде, и никто не помешает ей погрузиться на корабль и отправиться на базу четырнадцатой дивизии, пока мы здесь препираемся… то в данных переговорах этот метод кажется мне более чем действенным.

Аура Предания давила еще несколько секунд, выжимая пот из пор, заставляя кости скрипеть. Я стоял, не двигаясь. Затем давление исчезло так же внезапно, как и появилось.

Замкомдив откинулся в кресле, его лицо выражало скорее усталое недовольство, чем ярость.

— Показал мне кнут и пряник, — произнес он глухо, — и надеешься, что я куплюсь на это, как глупый ослик?

Я вытер рукавом пот со лба, позволив себе кривую ухмылку.

— Вы себя недооцениваете, товарищ замкомдив. На этот прием попадались и очень умные ослики.

Он двинулся так быстро, что я едва успел увидеть мелькнувшую тень. Его кулак, не усиленный маной, но несущий в себе всю мощь тренированного тела Артефактора Предания, врезался мне в живот.

Я мог бы попытаться уклониться или заблокировать. Без особого шанса на успех, но мог бы. Замкомдив явно был слабее телохранительницы Кабана… прошу прощения, графа Зейсмалина.

Но решил принять удар. Это была часть цены.

Воздух с хрипом вырвался из легких. Я отлетел назад, ударился спиной о стену прямо над дверью и рухнул на пол. Боль разлилась горячей волной, но я поднялся на ноги, покачиваясь, и встретил его взгляд.

— Я пошлю человека, — проговорил замкомдив, его голос был снова ровным и властным. — С ним вы вместе отберете для дивизии ценностей на этот гребанный миллиард. И когда твоя рота вернется, обещаю, я позабочусь о том, чтобы принесенные жертвы не остались без внимания. — Он сделал паузу, и в его глазах мелькнуло что-то, отдаленно напоминающее уважение. — А теперь проваливай, майор Марион.

Майор. Значит, так.

— Благодарю, полковник, — я коротко кивнул, повернулся и вышел из кабинета, оставив гроссбух на столе.