— За месяц соревнований мой батальон уничтожит Перекресток.

Комдив несколько секунд молча смотрел на меня, его пальцы медленно барабанили по столешнице. Воздух в кабинете сгустился.

— Уничтожение Перекрестка, — наконец повторил он, и его голос потерял официальный оттенок, став почти отеческим. — Это не просто амбициозно, майор. Это самоубийственно. Даже с твоим батальоном. Перекресток — это не просто база. Это укрепленный город-крепость с своей системой обороны, флотом и, что главное, с пиратским советом, в котором заседают десятки Хроник и минимум один Артефактор на ранге Предания. Ты словно предлагаешь штурмовать неприступную крепость.

— Мы не будем штурмовать в лоб, — парировал я, не собираясь спорить. — У меня есть план.

— Планы имеют свойство рушиться о суровую реальность, — комдив отрезал. — Предлагаю альтернативу. Есть небольшой флот «Алой Зари», спешно перевозящий артефакты уровня Хроники из одного хранилища в другое ради какой-то важной сделки. Они не посылали официального запроса ради сохранения анонимности, но со мной связались через старые связи. Начни с их конвоирования, это займет от силы неделю, а очки для состязания будут выше всяких похвал. А там можно будет придумать что-нибудь еще. Возможно, нейтрализация нестабильной аномалии в Руинах Серебряного Вихря. Слышал, думаю? Это тоже рискованно, но «риск» и «суицид» — это все-таки разные вещи.

— Это не то, — Я покачал головой, даже не задумываясь. — Эти миссии неплохи, но они не гарантируют нам победы. Противники могут через свои связи выйти на что-то более крупное и тогда не видать нам первого места, как своих ушей.

— Можно организовать рейд на верфи пиратов Тумана Скорби. Разрушим их кораблестроительные мощности — нанесем серьезный удар по логистике, — не сдавался комдив, его терпение начало иссякать. — Есть риск не успеть за месяц, но ты, уверен, придумаешь что-нибудь. Не суй голову в пасть льву ради победы! Это безрассудство!

Я позволил себе улыбнуться, но улыбка вышла холодной, какой-то издевательской.

— Если бы дело было только в победе, я бы с вами согласился. Но уничтожение Перекрестка — это личное. И если вы не отдадите мне прямой приказ выбрать другую цель, я буду настаивать именно на этой.

В кабинете воцарилась тишина, напряженная, как натянутая струна. Мы смеряли друг друга взглядами. Он — взвешивая риски потери перспективного, но своевольного офицера и его батальона против потенциальной громкой победы. Я — демонстрируя готовность идти до конца, невзирая ни на что.

Наконец комдив резко кивнул, словно отрубая самому себе путь назад.