— И не просто узрел, — продолжал голос, и его тон стал почти что торжественным.— Он начал творить. Писать свою историю. Еще даже не достигнув Предания, не обретя права на память предков. Это… редкость. Это заслуживает внимания. А значит, заслуживает и награды.

Пауза, густая и значимая.

— Я призвал тебя, чтобы ответить на три твоих вопроса. Задавай.

Мысли пронеслись вихрем. Тысячи «почему», «как» и «что теперь». Но я заставил себя отбросить панику и сфокусироваться. Три вопроса. Самые главные.

— Кто ты? — выдохнул я первое, что пришло в голову, самый фундаментальный вопрос. — Этот голос… это ведь не Маска?

Легкий, бархатный смешок, словно от моего замешательства.

— Прямолинейно. Хорошо. Я — не она. Я — в ней. Я — эхо. Сумма. Совокупность сознаний, воли,

воспоминаний

всех, кто когда-либо носил эту Маску до тебя. Мы здесь. Мы — я. И если ты падешь, твое сознание, твоя воля, твоя боль и твои победы тоже станут частью меня.

Навечно.

Таков цикл. — Голос смолк, давая мне осознать.— Но если ты станешь достаточно сильным… достаточно значимым… ты получишь доступ к нам. К нашей памяти. К нашим знаниям.

От этой мысли стало одновременно жутко и захватывающе. Я не просто ношу артефакт. Я ношу в себе целый пантеон прежних хозяев.

— Второй вопрос, — потребовал голос.

Я собрался с мыслями. «Собственная история». Что он имел в виду?

— Что значит «начать свою собственную историю»? — спросил я. — О чем ты?

На сей раз в тишине повисла легкая, почти что отеческая снисходительность.

— На этот вопрос я не буду отвечать. Ты и так поймешь это сам, едва очнешься. Увидишь своими глазами. Прочувствуешь. Это был бы пустой ответ. Я не засчитаю его. Спрашивай другое.

Ладно. Тогда самый насущный вопрос. Самый болезненный.

— Как мне продлить жизнь? — выпалил я. — Ты знаешь способ? Кроме… постоянной подкормки Маски?

— Единственный способ для тебя, — голос прозвучал строго и четко, как указующий перст,— это повышение твоей собственной значимости. — Он сделал паузу, подчеркивая важность.— Твоя жизнь сжигается Маской так быстро, потому что ее ценность минимальна. Чтобы компенсировать это, ты должен стать… больше. Весомее. Не просто носителем. Ты должен стать фигурой. Легендой. Значение твоего существования должно стать достаточно большим, чтобы Маска больше не смогла его так просто сжигать. Что это значит? Это уже другой вопрос, и я рекомендую найти ответ на него самостоятельно. — Еще одна пауза, на этот раз более мягкая. —Но я дам совет: продолжай собирать их вокруг себя. Людей. Ибо люди, а не золото, — именно то, что создает истории. А истории… истории и есть та валюта, что имеет настоящую ценность в этом мире и за его пределами.