— Раньше? — вступил Гиофар, ехидно ухмыляясь. — А ты, выходит, знаешь, каким он был?

— Знаю по слухам, Стервятник, — парировал я, не моргнув глазом. — Слышал, что тут была вольница. А теперь — порядки. Но после того, как мою базу нашли и атаковали правительственные войска и Коалиция, я понял: чтобы выживать в этом мире, нужна не вольница, а масштаб. Сила, которая заставит считаться. И я готов эту силу вам добавить.

Я сделал паузу.

— И чтобы доказать свою искренность, — продолжал я, повышая голос, — если меня сделают членом совета на равных с вами всеми правах, я тут же пожертвую в общую казну пятьдесят миллионов золотых! Безвозмездно! Это те самые деньги, за которыми гнался весь поок Коалиции! Пусть идут на укрепление нашей мощи!

По залу прошел гул. Пятьдесят миллионов — сумма, способная перевесить многие сомнения. Я видел, как у некоторых капитанов загорелись глаза.

— Но и это не все! — я перекричал шум. — Следующие пять своих рейдов я половину всей добычи — каждый раз! — буду отдавать в казну! А чтобы никто не думал, что я мягкотелый, как некоторые… — я обвел взглядом зал, — я буду первым, кто вызвается наводить порядок. Карать тех, кто смеет нарушать НАШИ законы.

Я выдержал паузу, наслаждаясь вниманием.

— Я лично буду жечь их на кострах! — мои слова прозвучали с леденящей кровь искренностью. — Буду выжигать маной, пока от них не останется пепел! Пока их крики не станут молитвой нашей силе! А потом вырву их поджаренные тела и сожру на глазах у всех, чтобы помышляющие о предательстве ублюдки знали, что их ждет! Порядок должен быть железным. И я готов быть его молотом!

В зале наступила тишина. Даже Кегарн выглядел слегка ошеломленным такой готовностью к насилию. Валаоника сохраняла невозмутимость, но я видел легкое одобрение в ее глазах.

— Щедрое предложение, — наконец проговорил Дисгар, его голос потерял часть подозрительности. — И… убедительное. Тебе есть, что еще сказать или предложить?

— Нет, — покачал я головой.

Теперь все зависело от голосования. Но с заведомой поддержкой трех членов совета и такой демонстративной «лояльности» шансы были высоки.

— Кто за то, чтобы принять капитана Гирма Людоеда в совет? — его голос прокатился по каменному залу.

Первой подняла руку Валаоника. Ее движение было плавным и уверенным. Рядом с ней Небоход тяжело вздохнул и тоже поднял ладонь. Седьмой Сын сделал это с небрежной ухмылкой, как будто ставя на кон в азартной игре.

Затем потянулись другие руки. Лоршат Могильщик — дядя Ящера. Ронт Кровавый — один из самых жестоких капитанов из всех, известных мне и до сих пор живых, не просто убивающий, а жестоко пытающий команды захваченных судов. Шейла Золотница — казначей совета и, пожалуй, самая (после меня, разумеется) помешанная на деньгах пиратка, стремящаяся извлечь максимум выгоды из абсолютно чего угодно и любыми способами, включая шантаж, подставы, подлоги, предательства и все остальные варианты обмана. Нешала — председатель совета, также проголосовала за меня.