на это; а ты, Астил, не печалься, что лишь половину получишь, не все мое состоянье. Для людей благоразумных нет приобретенья лучше, чем брат; любите друг друга, а что касается богатства, то с царями поспорить вы можете 40 . Действия, которые разворачиваются вслед за этим признанием, заслуживают отдельного внимания. Узнав о том, что их новообретенный сын Дафнис отдал сердце Хлое, которая тоже была оставлена в детстве, а сейчас достигла брачного возраста и, судя по ее красоте, имела аристократические корни, Дионисофан и его жена возвращаются в Митилену для поиска родителей девушки. Там они устраивают пир для митиленской знати – то есть семей, с которыми готовы укрепить связи посредством брака их сына, – и во время пира выкладывают на серебряный поднос памятные вещи, оставленные с брошенной Хлоей, чтобы гости могли их рассмотреть. На почетном месте восседает престарелый Мегакл. Узнав вещи, он произносит речь еще более выразительную, чем речь Дионисофана, передающую бедственное положение куриального класса: Беден я был в прежнее время; все, что имел, я истратил тогда на устройство празднеств народу, на постройку военных судов. Так было дело, когда дочка у меня родилась. Боясь воспитать ее в бедности, я покинул ее, украсив этими знаками приметными: ведь знал я, что многие хотя бы и так стать отцами желают. И вот я покинул ребенка в пещере нимф, богиням его поручив. Ко мне с той поры что ни день, то богатство плыло, а наследника у меня уже не было. Не пришлось мне стать снова отцом хотя бы дочки другой 41 . Так Хлоя воссоединяется с отцом и матерью, а на следующий день пирующие отправляются в деревню, к пещере нимф, у которой была оставлена маленькая Хлоя, чтобы отпраздновать там свадьбу. Брачное торжество прерывается видением будущего, в котором пара становится настоящим символом плодородия: И так они проводили время не только в тот день, – большую часть своей жизни они прожили по-пастушески: чтили богов – нимф, Пана и Эрота; приобрели большие стада овец и коз и самой вкусной пищей считали плоды с молоком. Когда сын родился у них, они дали его вскормить козе, а когда второй ребенок, дочь родилась, они подложили ее к сосцам овцы. И сына они назвали Филопеменом, а дочку Агелой. Так они и прожили по-пастушески до старости, пещеру украсили, картины поставили там и воздвигли алтарь в честь Эрота Пастыря, а для Пана устроили жилище не под сосной, а в храме и назвали тот храм храмом Пана Воителя 42 . Акцент на деревенской жизни не следует воспринимать как отказ от новых