привязанностей пары в Митилене, скорее как символический перевертыш их первоначальной брошенности. Потребности города противопоставляются деревенскому очарованию предместий: сын и дочь разделят примитивные радости детства своих родителей, и никакой другой ребенок не будет брошен ради экономического благополучия семьи. Дафнис и Хлоя представляют ценности, наилучшим образом обслуживающие интересы города, как раз за счет того, что отказываются покидать свои сельские владения. Получается вариация на тему отиума, столь распространенную в литературе Римской империи. Замыкая круг повествования, Лонг дает и необходимую подсказку для понимания социального контекста романа. Подобно тому как невинные герой и героиня возвращаются к месту своей свадьбы после ее завершения, чтобы посвятить дары богам священной рощи, так и сам Лонг в прологе посвящает четыре свои книги «Эроту, нимфам и Пану». Важным общим моментом между романом, написанным образованным охотником (под которым Лонг подразумевает собственное повествование), и благодеяниями Дафниса и Хлои является то, что каждое произведение искусства – подношение одним и тем же богам. Сравнивая свою книгу с дарами Дафниса и Хлои, Лонг и сам процесс написания помещает в контекст куриальных жертвований ( leitourgia ). И здесь нам стоит уделить особенное внимание аналогии между общественным покровительством и написанием художественной литературы. Можно предположить, что жертвование Лонга Эроту является частью его собственного долга перед богом и городом. В этом случае восстановление святилища и написание романа связаны своим посвящением Эроту и оба знаменуют успешное завершение очередных брачных переговоров знатной митиленской молодежи. И хотя такая история и была призвана развлекать, служила она и более серьезной социальной цели. В самой основе сюжета лежит превращение: из изгнанников в домовладельцев, из молодых любовников в законных супругов и прародителей будущих поколений. И античный роман, с его радушным принятием силы удовольствия, которая позволяет молодым преодолеть препятствия на пути к законному союзу, был подходящим средством для выражения этой мысли. И то, что описанная трансформация произошла посредством удовольствия, будь то удовольствие героя, героини или читателя, не должно умалить серьезности ее назначения. Удовольствие, умеренное и направленное на служение общему благу, понималось в Античности не противоречащим действиям уважаемых мужчин и женщин, но подкрепляющим эти действия. Возможно, именно этого не хватало