— У вас есть хватка, Толстой, — благодушно рокотал Его Высочество, загребая золотые монетки. — Но вам не хватает… лондонского лоска. Вы слишком прямолинейны.

— О, Ваше Высочество, вы читаете мои мысли как открытую книгу! — воскликнул я, изображая легкую досаду. — В России мы привыкли к широким жестам. Эти мелкие ставки… они стесняют мой порыв. Во если бы мы играли по-настоящему…

Браммел, стоявший за плечом принца Джорджа, сузил глаза. Он явно чуял неладное, но азарт наследника был уже разогрет моей лестью и легкими победами.

— По-настоящему? — «Принни» выпрямился, с некоторым изумлением глядя на меня в лорнет. — И каковы ваши представления о «настоящих ставках», граф?

— Ну, скажем, как в России, при дворе императрицы Екатерины, где ставили на кон не золото, а горсти бриллиантов!

Принц переглянулся со свитой.

— Простите, граф, но бриллиантов в наличии нет. Я непременно прикажу акционерам Ост-Индской компании привезти все драгоценные камни, какие они смогут вытрясти из махарадж. Но это, увы, в следующий раз!

— Ну, тогда, — со скучающим видом произнес я — ограничимся ставкой, скажем… в четыре тысячи фунтов!

Четыре тысячи — всё, что у меня было. Примерно четыреста фунтов из России. Семьсот — от Фокса. Около тысячи я выиграл только что.

И две тысячи от старого Кью.

В зале повисла тишина. Четыре тысячи фунтов за один кон в пикете — это была ставка, достойная легенд «Уайтса».

— Это деньги моей экспедиции, Ваше Высочество, — сказал я, и мой голос стал холодным и ровным. — Мой «банк». Если вы выиграете, я вернусь в Россию в кандалах. Но если выиграю я…

— Принимаю вызов! — принц хлопнул ладонью по столу. — Сдавайте, Браммел. Посмотрим, из чего сделаны эти русские.

Браммел распечатал новую колоду. Я незаметно коснулся перстня на указательном пальце. Крохотная игла вышла из паза.

Пока колода проходила через мои руки во время обязательной тасовки, я «пометил» ключевые карты. Микроскопические наколы на рубашках тузов и королей — неразличимые для глаза, но для моих пальцев, это была открытая книга. Карта, развернутая лицом вверх.

Нам раздали первые шесть карт. Принц взял свои и просиял. Похоже, он уже видел себя победителем, который поучил наглого варвара.

— Мой ход, Толстой. Похоже, ваша экспедиция закончится прямо сейчас.

Бросил взгляд на пришедшие руки карты, я мысленно хмыкнул. Расклад откровенно мусорный — разрозненные семерки, десятки, ни одной серьезной фигуры. Для честного игрока в пикет это означало бы верный проигрыш. Но молодая отвага гнала вперед.

По правилам я могу скинуть часть мусора, взяв карты из «талона» — карт, разложенных на столе рубашкой вверх. Только надо понять, что там лежит, и взять, что нужно. Потрогать эти карты я не могу. Зато можно посмотреть.