Нет, поручик Толстой не был азартным дурачком, спускающим состояние. Федя был гением. Шулером от бога. Моцартом зеленого сукна.
Чужое воспоминание отхлынуло, и я откинулся на спинку стула, со счастливым вздохом допивая цимлянское. Шикарное наследство мне досталось!
С таким талантом в руках, с этим великолепным глазомером и девственно белыми рубашками карт Тихий океан переставал казаться унылой ссылкой. Он превращался в непаханое поле для сбора богатого урожая!
* * *
Пока я кайфовал, заскрипела лестница и в дверь постучали.
— Кто там?
Вошел Архипыч. Под мышкой у него был зажат небольшой ящик, в руках — записка.укоризненно покачивая головой, протянул записку.
— Вашему сиятельству-с. От господина корнета Вяземского. Пистолеты вот, прислали, с которых вы стреляться изволили. И еще записка. Ооох, грехи наши тяжкие… Опять небось, нарежетесь в зюзю!
Развернул. Почерк размашистый, буквы пляшут, строчки ползут вверх — явно писал навеселе верхом на лошади, что для гвардейца было нормальным агрегатным состоянием.
«Дражайший Федя! Завтра ты отбываешь к чертям на кулички, а мы, твои верные друзья и соратники, не можем отпустить тебя без приличных проводов. Нынче в ресторации Талона собралась вся наша компания. Уже ждём тебя. Без отказу! Твой Вяземский».
Отлично. Отвальная — святое дело. Последняя ночь в столице — не то время, которое стоит тратить на семейные ценности. К тому же время можно провезти с пользой. На гулянках часто устраивают азартные игры. В свете открывшегося мне откровения это очень интересное дело!
Торопливо собираясь, я, подумав, взял с собой отцовские тысячу триста ассигнациями. Попробую-ка нынче, на отвальной, проверить свои новообретенные навыки в боевой обстановке.
В настоящей игре.
Глава 5
Через час я триумфально ввалился в сверкающий хрусталем и позолотой зал модного ресторана «Талон». Меня встретили ревом, от которого задрожали подвески на люстрах.
Гуляла, казалось, вся гвардия. Кабинет отменили сразу — народу было до хрена. Столы сдвинули в одну длинную баррикаду посреди зала. Зелёные преображенцы, расшитые гусары, белые колеты конногвардейцев — всё смешалось в одну пёструю, звенящую шпорами толпу.
Вяземский с Мятлевым первыми бросились обниматься, едва не оторвав мне фалды свежего фрака.
— Ну, герой! — орал Мятлев, размахивая недопитым бокалом. — Вот же шельма ты, Федька! Мы-то думали, не миновать тебе Шлиссельбурга!
Я по-хозяйски рухнул во главе стола. Немедленно заказал устриц и шампанского — столько, чтобы в этой «Вдове Клико» можно было играючи утопить небольшой французский фрегат. А сверху велел заполировать всё это спаржей, стерлядью, трюфелями и свежими ананасами, которые в этом времени стоили как чугунный мост. Гулять так гулять!