Внутри я увидел помесь кофейни, биржи и клуба. Просторный зал был разделен на деревянные боксы с высокими спинками, где группы джентльменов во фраках и потертых военно-морских мундирах деловито обсуждали ставки и страховые премии. На возвышении в самом центре помещения специальный глашатай периодически бил в медный колокол, монотонно выкрикивая новости о прибытии в порты или гибели торговых судов.

— Принц Уэльский видели в Бискайском заливе! Галиот «Анна» миновал Корнуолл!

Именно здесь, среди этих прожженных дельцов, хранилась нужная мне тайна нашей экспедиции.

Пройдя вглубь помещения, направился к массивным конторкам у дальней стены. За стойкой, обложенный пухлыми фолиантами «Регистров Ллойда», сидел клерк в засаленных нарукавниках — сухонький, въедливый старичок с густыми бакенбардами и перепачканным нюхательным табаком носом.

— Подписка для новых членов закрыта до следующего квартала, сэр, — проскрипел он, даже не поднимая глаз и поправляя съехавшие роговые очки.

— Мне не нужна подписка, любезный, — произнес негромко, подойдя вплотную к деревянной стойке. — Мне нужна информация. О паре посудин, недавно сменивших хозяев.

Клерк поднял водянистые, подслеповатые глаза, смерив меня подозрительным взглядом.

— Эти книги — собственность общества андеррайтеров, сэр. Они не для праздного любопытства.

Прекрасно усвоив еще в девяностые, что любое чиновничье «нельзя» — это на самом деле «сколько?», молча выудил из кармана две золотые гинеи и накрыл их ладонью прямо на краю стойки.

— Меня интересуют два судна, купленные русскими в этом году. «Леандр» и «Темза».

Кадык старика судорожно дернулся. Костлявая рука, похожая на птичью лапу, накрыла монеты, и золото словно по волшебству исчезло в недрах сюртука. Тяжело вздохнув, старый хрен потянулся за увесистым томом тысяча восемьсот третьего года. Пошуршав плотными страницами, он ткнул чернильным пальцем в убористую колонку.

— Вот. «Леандр». Поставлен на учет в 1799. Место и год постройки не указаны. Стоит пометка F. P.

— Расшифруй. Что за «F. P.»?

— French Prize, сэр. Французский приз, — сухо усмехнулся клерк. — Корабль захвачен нашим капером в море. И его настоящая история — тайна, покрытая мраком. Ему может быть и три года, и все десять. Французы часто строят из сырого леса, а после захвата такие лоханки латают в ближайшем порту тем, что подвернется под руку.

Внутри неприятно кольнуло. Флагман «Надежда», на котором я имею честь обретаться — просто бэушный, безымянный трофей неизвестного года выпуска!

— А «Темза»? Которая теперь «Нева».