Он выглядит не как логист и даже не как солдат. Он похож на грёбаного аристократа, только что вернувшегося с охоты. На людей.

Дыхание окончательно перестает меня слушаться. Внизу живота, да-да,именно там , начинает пульсировать необходимость срочно с ним потрахаться. Пульсировать точно в такт аггерским шагам. Даже максимально деликатный мягкий кашемир джемпера трет воспаленную потребностью кожу, словно наждачка. Это действительно почти физически больно. И то, как в своем воображении я стаскиваю с него все это — хотя нет, сначала достаточно просто бриджи! — почему-то не кажется ни слабостью, ни безумием. Скорее всего, когда схлынет наваждение, я устрою себе адскую взбучку, но сейчас надо мной жестко доминирует потребность вцепиться ногтями в татуированные плечи и покататься на этом… жеребце.

Хорошо, что между нами приличное расстояние и у меня есть несколько секунд, чтобы как-то морально подготовиться к его приближению.

Я изо всех сил стараюсь его не замечать — смотрю на Ромку, на чудесного белоснежного пони с мягкой волнистой шерстью, на лужайки, на… охуенные ноги, руки, голубой взгляд, в котором читается понимание и искра превосходства. Ему даже это идет, боже.

— Сделаешь мне селфи на фоне сена? — говорит мой рот, пока мозг медленно, как улитка, догоняет смысл слов. И позорный факт того, что я сказал это вслух.

Твою… мать!

Аггер делает шаг ближе, держит зрительный контакт, прекрасно зная, какой производит эффект. Вряд ли, конечно, соблазнять меня бриджами было еще одним его злодейским планом. Но ощущается именно так.

— Са-а-аш-ш-ша-а! — Ру вторгается в пространство между нами, немного разряжая обстановку. Сын огромными глазами смотрит на большущего жеребца — наверное, без капризов съел бы целую тарелку своей нелюбимой каши, лишь бы просто вот так стоять и любоваться.

Аггер присаживается перед ним на корточки, дает рассмотреть маленький детский шлем — он заранее подумал и об этом — и пока Ромка впитывает целое озеро новых эмоций, поднимает взгляд ко мне.

— Все хорошо, Санни? Ты побледнела. Чистый воздух ударил в голову, м?

Пытаюсь что-то ответить, но язык прилипает к нёбу. Самое время пошутить про «предающее тело», потому что мое ведет себя именно так.

Наверное, я бы наговорила еще больше глупостей, но меня спасает Ру — перетягивает на себя все аггерское внимание, заваливая вопросами и просьбами покататься.

— Нет! — выпаливаю я, наконец вернувшись в сознание. — Это небезопасно!

Гестапо слегка хмурится, Ромка наоборот — плаксиво раздувает щеки.

— Санни, все хорошо, — Аггер застегивает на Ромке шлем, очень старательно и аккуратно его поправляет. — Я не собираюсь скакать с ним галопом. Я точно не идиот и не причиню вряд нашему сыну.