Заходящий следом Аггер выглядит уставшим. Но уставшим как-то «правильно» — как заряженный успешной охотой хищник. Голубой взгляд цепляется в меня моментально — оценивает сапоги, обтянутые джинсой ноги, широкий ворот джемпера. Я не знаю, как это работает, но готова поклясться, что воздух вокруг меня становится горячее на пару градусов.

— Привет, — присаживается на корточки и дает Ромке себя обнять, сам так же охотно и контролируя силу каждого пальца, обнимает его в ответ. — Ты готов?

— Масина! — Ру энергично кивает, снова восторженно собирая ручонки возле груди. — И ло… ло… са…

— Лошадки, — мягко помогает Аггер. — Пять минут, ладно? Я в душ и переоденусь.

Я еще раз проверяю сумку и Ромкин рюкзачок: вода, салфетки, аптечка.

Аггер возвращается уже переодетый, со слегка влажными волосами и с кожаной спортивной сумкой. Когда становится рядом и меня окутывает аромат свежести и его особенной опасной самоуверенности, хочется закрыть нос, чтобы окончательно не рехнуться.

В машине мы продолжаем изображать мир_дружбу_жвачку. Аггер ведет «Рендж Ровер» с точно такой же спокойно уверенностью, как когда-то водил «Гелендваген» — в основном держа руль двумя руками, но иногда и расслабленно, одной. В такие моменты я все-таки украдкой пускаю слюни на его длинные пальцы и скульптурно выпуклые вены, проступающие даже сквозь чернила татуировок.

Мы сегодня без охраны, и в замкнутом объеме автомобиля концентрация «аггера» на квадратный сантиметр превышает все допустимые нормы.

Гарм дрыхнет в багажнике, вытянув лапы, а Ру засыпает нас обоих вопросами про лошадок.

— А лошадки кусаются?

— Только если ты будешь вести себя, как вредный пони, — отзывается Аггер, глядя в зеркало заднего вида. — Но ты же у нас настоящий наездник, да?

— Да! Я смелый! — Ру бьет ладошками по коленям.

Мы с Аггером тоже скрещиваемся взглядами в этом зеркале — и меня догоняют флешбеки из прошлого: как забиралась к нему на колени и как его пальцы…

Я отворачиваюсь к боковому окну, надеясь, что он не успел увидеть мои покрасневшие щеки. Александра Захарова никогда не краснела перед мужчинами, и уж точно не стеснялась нормальной женской потребности получить хороший секс. А я… Было бы нечестно сказать, что за три года после рождения Ромки я ни разу не смотрела на других мужчин — и смотрела, и оценивала, и даже пыталась представить. И все не то — не такой высокий, глаза не того цвета, не та осанка, не такие плечи, запах, улыбка. И волосы эти его гадские, одни на всей планете, кажется, потому что ни у кого больше таких не видела.