Мне казалось, что даже воздух сгустился вокруг магистра, время словно замедлилось, а окружающий мир — отдалился.

Серебряные искры скользили сквозь пальцы чародея, лицо девочки разглаживалось, мышцы — расслаблялись, а с глаз медленно уходила белая пелена. Последняя искра слетела с ладони Фарраля, и он, чуть дрогнув, продолжил заклинание.

Все медленнее и тяжелее ему давались слова, но белый туман в глазах моей подопечной все еще клубился, и я вдруг поняла, что должна сделать.

Встав, я вложила свою руку во все еще раскрытую ладонь чародея, смахивая остатки истлевшего кристалла, и почувствовала, что магистр держится за Ато, дарованную мне божеством, подобно утопающему, что хватается за соломинку.

Золотой луч становился плотнее, шире, сиял, словно маленькое солнце, окружая действительно божественным ореолом фигуру девочки в объятиях Миры. Громким голосом, уверенный в своих силах, Фарраль декламировал по черт знает какому кругу текст, и в голове моей отдавалось эхом его значение. Закусив губу, я стояла, не шелохнувшись, хотя ощущала, как течет от меня к чародею заемная божественная сила. И наконец в комнате повисла тишина, что прерывалась лишь ровным, спокойным дыханием Марии.

— Ваше Высочество, вы…

— Я в порядке, — отмахнулась я от Фарраля, сцепив пальцы, чтобы скрыть дрожь, и пристально вглядывалась в лицо девочки, — с ней все будет хорошо?

— Теперь — да. Я уверен в этом, — добавил он, наткнувшись на мой взгляд, а потом, вспомнив о приличиях, отвел глаза в сторону. «Ах да, я же в сорочке…»

Чародей бросил короткий взгляд на Миру, что баюкала крепко спящую (явно магически наведенным сном) Марию.

— Думаю, что вы вряд ли ляжете. Когда приведете себя в надлежащий вид, прошу вас прийти в кабинет короля.

Я хмыкнула чуть удивленно, но кивнула. Слова девочки (или того, кто вещал ее голосом) крепко засели в голове, и не было никаких сомнений, что в пророчестве говорилось обо мне.

Чародей, выйдя за дверь, прикрыл ее за собой и разогнал слуг и стражу, что скопились в коридоре. Судя по всему, Рудольф тоже уже был где-то неподалеку, по крайней мере, мне казалось, что я слышу его голос.

Не терпящим возражений тоном я пресекла попытки Миры помочь мне с одеждой, сама перенесла Марию в мою кровать (все равно мне в ней уже не лежать ближайшие пару недель) и, устроив на подушке такую маленькую в сравнении с белеющими перинами девочку, указала на место рядом с ней.

— Ложись. Тебе тоже нужен отдых, не на краю кровати же тебе сидеть до утра, а я, считай, что уже отправилась в поход. Сон после такого ко мне точно не придет…