1. Глава о свершившемся и грядущем
Да, человек смертен, но это было бы еще полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чем фокус! И вообще не может сказать, что он будет делать в сегодняшний вечер.
Михаил Булгаков. «Мастер и Маргарита»
Шел третий день нашего марша в Фиральское герцогство. Чем дальше мы отходили от столицы, тем холоднее становилось, и мне уже не казались ненужными все те теплые вещи, что были взяты с собой. Поход напоминал об университетских временах, когда мы после третьего курса, собравшись нашей небольшой, но крепкой компанией из семерых человек, купили себе путевки на Алтай. Тогда разве что снега не было…
«Конная феерия», как мы потом между собой окрестили это приключение, себя оправдала на все сто. Правда на конях мы проделали только часть маршрута, хоть и достаточно приличную, однако этого хватило, чтоб мои неподготовленные к седлу однокурсники ходили в раскоряку следующие пару-тройку дней, периодически одаривая меня самыми многообещающими взглядами, ведь включить в путешествие конный маршрут предложила именно я. Впрочем, когда эмоции чуть улеглись, мышцы перестали болеть, а ноги стали сводиться вместе без заметных усилий, товарищи все же высказали, что идея с конной прогулкой была хороша. Фотосессия, которую устроил не расстающийся со своим кэноном Пашка, разлетелась по всему институту, оно было и не удивительно — брутальные мужчины с суровыми лицами, играющие обнаженным торсом на фоне белоснежных вершин Белухи, верхом на конях и невесомые нимфы, отражающиеся в глади Кучерлинского озера, обнимающие лошадей за шеи или лежащие на их спинах. Фурор был обеспечен. О том, с какой скоростью натягивались теплые вещи после якобы игривых фотосессий, мы никому не рассказывали. Вот и теперь, дорога, прохлада воздуха, мерное покачивание в седле и гул от шагов сотни воинов и нескольких десятков коней — Марьям оказалась воистину щедра — все это погружало меня в какое-то умиротворение, близкое к медитации, отодвигая на задний план мысли о том, кто мы и зачем идем в раздираемое гражданской войной герцогство.
—…Ваше Высочество, что вы скажете?
Я вынырнула из воспоминаний под влиянием скрипучего голоса мастера меча, что крайне редко называл меня раньше по титулу, а сейчас, очевидно, создавал видимость светской субординации и, кроме того, привлекал мое внимание.
— Это необходимо обдумать, — ровным тоном заявила я, не сводя взгляда с маршрующих впереди нас солдат.
Конечно, я прослушала все, о чем они говорили с Бернардом, и островитянин это отлично видел. Островитянин, но не присланный вместе с войском командир, Бернард из Шоара, вполне приятный на вид и общение мужик, который при этом явно не до конца понимал, как ему вести себя со мной и что я вообще делаю в рядах армии. Я его не винила — соединяя в себе одновременно религиозную и светскую власть, я была еще и женщиной, к коим в Андарии относились хоть и более лояльно, чем в нашем родном средневековье, однако в роли гордых воительниц видеть не стремились. С другой стороны, он же прибыл от Марьям, женщины более чем эпатажной по меркам королевства, неужели ему все равно непривычно было лицезреть кого-то еще в роли «сильной и независимой»?