Светозарную было невозможно не узнать — казалось, что скульптору позировала сама богиня, настолько точно были переданы черты лица. И пусть не было того живого эффекта, как у статуи в столичном храме, но там был лишь безликий идеал, а здесь…

Сжав перила балюстрады пальцами, я вглядывалась в статую. Высокая, стройная, с рассыпанными по плечам волосами, облаченная в длинное, обнимающее фигуру платье, Светозарная улыбалась, глядя в разинутуюзмеиную пасть. Мраморные пальцы сжимали золоченую чешую сразу за головой твари, что обвивала всю богиню мощными, вздыбившимся в воздухе кольцами. Ниспадающий с потолка луч света, проходя через ало-золотой витраж, окутывал вырезанные из камня фигуры тонким флером, будто из пламени и крови, а блики от свечей ложились на мрамор и позолоту и скользили по ним, игрой света и тени создавая иллюзию движения змеи.

Так и стояли они — холодная, прекрасная и всемогущая богиня, на века запечатленная в камне, и ярящаяся от бессильной злобы змея, не сумевшая с ней справиться.

«Кто же увидел в тебе столько благородной силы? Кому ты показала свое лицо, кому запала в сердце так, что он совершил этот титанический труд, увековечив тебя в мраморе? Была ли ты действительно такой или это лишь одна из масок?»

Мой взгляд скользил по величественной скульптуре, что была лишь немногим ниже, чем высота, на которой мы находились, но ответа на свои вопросы я не находила.

Обернувшись, я посмотрела поочередно в лица своих спутников. Альвин был полон какого-то глубокого, вдохновенного трепета, а Харакаш… Мой наставник, хмурясь, смотрел на статую, словно увидел старого, но не доброго знакомого. Поймав мой взгляд, островитянин пожал плечами и отвернулся, возвращая себе невозмутимый вид. Брат Севастий смиренно ожидал, пока мы будем готовы продолжить движение, а сама статуя его, очевидно, уже никак не волновала. «Оно и неудивительно — наверняка он в Алой крепости уже не первый год и попросту привык».

— Можем идти, — кивнула я Севастьяну, и мы снова двинулись по коридору. Я то и дело поворачивала голову, смотря через арки проходов в залу, но скульптуру уже не было видно, так что мне оставалось лишь разглядывать сюжеты витражей.

— Пришли, Защитница. — Наш проводник остановился так резко, что я чуть не врезалась в него. Он, казалось, этого даже не заметил. — Вот ваши кельи.

Двери были открыты — в них как раз заносили вещи. Служители Светозарной шустро освободили помещение, будто растворившись в коридорах по обе стороны от нас.

— Благодарю, Севастий. — Я чуть улыбнулась храмовнику, и тот, поменяв цвет лица дважды, с нормального на красный и с красного на белый, уткнулся взглядом в мраморный пол, бормоча что-то про великую благодать.