Я покачивала носком сапога в воздухе, пристально глядя на собеседника. Он ответил мне лишь таким же прямым взглядом.

— Откуда вы знаете про смену наследника?

— Когда стало известно, что вы, Ваше Высочество, обещаны Ариману… — Я, не скрывая недовольства, наморщила нос, кривя губы, отчего Каддор тут же замолк, глядя на меня с сочувствием.

— Продолжайте, барон. Но, прошу вас, не напоминайте мне о моемнареченном . — Яда в этом слове хватило бы на всех присутствующих и еще на плевок в городской колодец.

Понимающе кивнув, представитель герцога заговорил снова:

— Так вот… Мы с его светлостью были старыми знакомыми и, когда о вашей помолвке со Стефаном уже не могло быть и речи, договорились о том, что моя дочь выйдет за его сына замуж. За младшего сына, это предложил сам герцог. И пояснил, что делает это по той причине, что моя дочь — достойная партия для будущего герцога, которым станет именно Герберт.

«Получается, что во всей этой ситуации с наследием титула и всех причитающихся к нему прав есть как минимум один выгодоприобретатель со стороны — сам барон…»

— Этот разговор проходил без свидетелей? Какие-либо письма между вами и герцогом, в которых упоминается помолвка вашей дочери и Герберта, имеются? — Я чуть подалась вперед, не сводя взгляда со стоящего напротив меня аристократа.

Он, чуть опешив, быстро кивнул. Потом помотал головой, а потом, покраснев, снова кивнул.

— Извольте пояснить. — Разгадывать шарады у меня не было ни времени, ни желания. Каддор, обернувшись, беспрекословным тоном велел сыновьям выйти прочь. Я коротко кивнула Альвину, тот выпустил мужчин в коридор.

— Прошу простить, но эта информация не для их ушей. Письма, о которых идет речь, находятся в моей усадьбе, и я могу показать их вам при возможности. — Мужчина медлил, и я вопросительно выгнула бровь и скрестила руки под грудью.

Необходимость вытягивать все клещами из собеседника начинала порядочно раздражать. Словно ощутив смену моего настроения, Каддор продолжил речь:

— Дело в условиях, на которых моя дочь выходила бы замуж за юного герцога. Мои земли становились ее приданым. Их должны были унаследовать и поделить мои сыновья, но ни в одном из них нет умения управлять. Это была бы невосполнимая утрата для герцогства, слишком многое зависит от шахт в наших краях. — Договорив, мужчина тяжело вздохнул, а я закусила щеку, обдумывая услышанное.

«Сапфировые шахты! На землях этого барона одна из них или даже несколько, и все это перешло бы в полное управление к герцогской семье! И тогда бы они получали не налог, а полноценный доход с добычи сапфиров. Не удивительно, что барон не хотел ничего афишировать перед собственными сыновьями. Потерять такой лакомый кусочек… я видела, как люди грызут друг другу горло из-за квартиры, а тут целая шахта!»