— Я поняла вас, барон. — Откинувшись на спинку стула, я задумалась. Стоящий напротив мужчина молчал, периодически переминаясь с ноги на ногу: он казался достаточно грузным, и ему явно было тяжело стоять на месте без движения.

— Скажите мне, Каддор, как давно герцог Герберт взимает подати с населения? — Одновременно с этим вопросом я «потянулась» к барону и легко считала его чувства: безмерное удивление, непонимание и, наконец, настороженность.

— Простите, Ваше Высочество, но герцог не берет податей, поддержки нашего дворянства достаточно, чтобы не трогать людей в этот и без того нелегкий период… По крайней мере, это то, что мне известно, — после небольшой паузы закончил Каддор, я кивнула.

— Хорошо. Все, что от вас требовалось, это передать добрую волю герцога? Или же есть что-то еще? — Я тонко намекала на то, что аудиенция подходит к концу и вполне вероятно, что другой возможности озвучить все свои цели барону не представится.

Каддор мгновение смотрел на меня, а потом снова опустился на колено.

— Вы здесь для того, чтобы остановить войну, встав на ту или иную сторону. Мне остается только молить Светозарную, чтобы вы были не только добродетельны, но и справедливы.

Я хмыкнула, услышав из уст барона столь прямую отсылку на мои и отца титулы.

— Я буду действовать в интересах короны и своего народа, барон. Желаю вам легкого обратно пути, Каддор. Берегите переписку с герцогом, она может понадобиться.

Мужчина встал, отвесил мне низкий поклон и, попятившись, вышел в открытую Альвином дверь.

В келье повисла тишина, нарушаемая лишь постукиванием моего сапога по полу.

«Каддор не врет — он действительно ничего не знает о взимании податей с населения. И, судя по всему, он достаточно близок к молодому претенденту на герцогство. При всем при этом его семья имеет в своем распоряжении сапфировые шахты… и эта фраза „поддержки нашего дворянства хватает“ — хорошо было бы знать, кто именно поддерживает молодого Герберта!»

— Альвин, догони барона! Пусть напишет имена тех, кто выступает на стороне молодого герцога Герберта, и отдаст тебе.

Оруженосец, коротко кивнув, хлопнул дверью, фактически бегом отправившись выполнять приказ. За плечом хмыкнул Харакаш.

— Не даст список, готов спорить.

— Почему? — Я обернулась на островитянина, тот кисло улыбнулся.

— Потому что в случае провала с мятежом этот список может стать причиной прогулки на эшафот. Вы же не выразили четкую поддержку ему и его союзникам, потому такую информацию он распространять побоится. Тем более передавать через кого-то… Вам лично ему было бы отказать куда сложнее.