И так и остался стоять, сжимая в руках элементы моего военного гардероба, с переброшенным через плечо моим плащом, который я скинула следом за перчатками, наблюдая, как его принцесса катает из снега шары и с боевыми воплями пытается поразить верткого, как ласка, островитянина.

Уже через минут десять я почувствовала, как по моей спине струится пот, а через пятнадцать мне казалось, что Харакаш просто хочет моей смерти. В непримиримой снежной битве я имела провальный счет, однако душу грело целых четыре метких попадания, одно из которых было прямо в лоб островитянина!

Альвин переместился к костру, отведя лошадей в сторону, и наблюдал за нами оттуда, периодически подкидывая веточки в костер. На призыв Харакаша присоединиться к нашему веселью мужчина только покачал головой, выставив перед собой руки. Впрочем, веселье длилось недолго — я быстро выдохлась, что, учитывая мое обмундирование, было вовсе не удивительно. Усевшись прямо в небольшой сугроб, я попыталась стянуть с головы шлем, чтобы немного остыть, но оказавшийся рядом мастер меча стукнул меня по рукам.

— Вставай и к костру, не хватало еще, чтобы защитница веры сопливила перед лицом всех этих баронов, виконтов и графов.

— Ты сейчас напоминаешь мне Миру, — не смогла не поддеть его я, упираясь в землю руками и вставая. Харакаш ничего не ответил — он просто отвернулся и пошел к костру, а я, несколько обескураженная его реакцией (ожидала-то очередную остроту!), пошла следом.

Меня усадили на хворост, сунули в руки остатки травяного отвара, сняли с меня шлем и запретили даже пальцем прикасаться к батвату, угрожая лечением с помощью горячего молока, барсучьего жира и волшебных слов.

— И где мы достанем молоко?

— Придется ради такого дела ограбить ближайшую деревню. — Островитянин скорчил самую невинную физиономию и подмигнул Альвину, сидящему чуть поодаль.

— А барсучий жир?

— Возможно, сэр Харакаш одолжит тот, которым смазывает свою густую шевелюру, — внезапно ответил Альвин. Я замерла с открытым ртом, а мастер меча расхохотался.

— Подожди, ты что, правда мажешь голову барсучьим жиром? — Переводя взгляд с оруженосца на Харакаша и пытаясь понять, пошутил Альвин или нет, я вдруг поймала себя на мысли, что мнекомфортно . Так, как бывает комфортно в окружении старых знакомых, с которыми вы вроде бы не особо близки, но все же есть что-то приятное и дружеское, что вас связывает.

— Некоторые вещи, принцесса, должны оставаться тайной, — отсмеявшись, наконец ответил мне мастер меча.

— Я так понимаю, волшебные слова, которыми ты собрался меня, в случае чего, лечить, тоже относятся к этим вещам?