— Абсолютно верно, — со смешком подтвердил островитянин. Я хмыкнула, старательно убирая дурацкую улыбку с лица, и протянула руки к огню.

Еще где-то с полчаса мы сидели в тишине, слушая треск костра и жмурясь на пламя. А потом собрались и выехали навстречу уже тронувшейся по дороге армии. Переход до реки был ничем не примечательным, я просто периодически поклевывала носом в седле, выныривая из сладкой дремы о горячей воде только для того, чтобы окинуть взглядом дорогу и раскинувшиеся вокруг пейзажи, спросить у Альвина, скоро ли мы прибудем, и, получив неизменный ответ «Да, Ваше Высочество, уже скоро», снова погрузиться в зыбкий сон.

«Скоро» оказалось не меньше чем шестью часами — худо-бедно я научилась определять время по положению солнца, благодаря паре уроков, данных Харакашем. Под конец нашего пути я чувствовала себя самым несчастным и одновременно самым злым человеком на свете. Грязная голова зудела под шлемом, ощущение прилипшей к спине рубахи доводило меня до белого каления, в придачу я чувствовала, как чешется копчик, и никак не могла его почесать так, чтоб это не было слишком заметно.

По всем этим причинам, когда наша армия подошла к изгибу реки, где мы и планировали разбить лагерь, я самым безапелляционным голосом отправила Альвина к обозным — требовать самую большую и крепкую лохань, глубокое ведро и черпак и передавать мой наказ: после готовки сразу поставить на огонь большой котел с водой. Требовать делать это до ужина или вместо него я все же не стала — если я плюну в солдат, они утрутся, но если они плюнут в меня…

Самая большая лохань выглядела как добротный деревянный таз, с бортами примерно в метр высотой и шириной чуть меньше метра. Что ж, выбирать не приходилось, хорошо, что было хотя бы это.

Лохань была торжественно водружена в центре моего шатра, Альвин взял в оборот кого-то из солдат, и они притащили туда же две треноги-подвеса: одну для котла с горячей водой, вторую — для котла с холодной. Я меряла шагами пространство вокруг, вспоминая, что короткая прическа у меня появилась именно вместе с увлечением походами в составе студенческой группы, пока все те же два страдальца наполняли второй котел холодной водой из реки.

Наконец, когда четверо мужчин притащили наполненный крутым кипятком котел и установили его на треногу, я приказала Альвину встать на страже входа в шатер, завязала полог внизу, вытащила из походного сундука мягкие и пахнущие уютным замком полотенца и принялась снимать одежду.

Раздевшись до пояса, я решила повременить со штанами и сапогами. Волосы длинные, мыть их относительно долго, а мерзнуть с голой жопой и босыми ногами на земляном полу посреди мягкой, но все же зимы мне совершенно не хотелось.