Мы выехали из лагеря, махнув постовым и сообщив, что подождем их чуть дальше, и кони заструсили по дороге.

Погода стояла безветренная, мороз практически не ощущался, лишь легким паром, срывающимся с губ, напоминая о своем присутствии. Солнце светило с чистого зимнего неба, снег под копытами коней хрустел и искрился.

Ночные переживания постепенно отходили на задний план — этому немало помогало печеное яблоко, точнее, печеное земляное яблоко, а если по-нашему — картошка, которую я получила от Альвина вместе с полоской вяленого мяса. Есть в готической перчатке было не очень удобно, но вполне возможно, а снимать ее не хотелось, потому и картошку, и мясо я ела, крепко сжимая в льняной тряпице.

Наконец, когда я не только доела, но и запила холодным (вот он, минус вощеных кожаных фляг, в них нельзя наливать горячие напитки) отваром, возле небольшого лесного островка мы заметили стреноженную серую кобылу мастера меча и его самого, успевшего развести небольшой костер из валежника.

Выглядел Харакаш настолько довольным, что у меня моментально зашевелился червячок недоверия — я была уверена, что островитянин придумал очередной способ «с пользой провести время», и мне в этом способе отводилась самая активная роль!

— Ну, наконец-то, — встав с небольшой горки хвороста, которую, очевидно, сам же и натаскал, мастер меча скрестил руки на груди и подождал, пока мы подъедем и спешимся.

— И зачем мы здесь? — Оглядываясь, я рассматривала небольшую рощицу, разведенный островитянином костер и думала о том, что по такой благодатной погоде бы шашлыки жарить да через огонь прыгать, а не вот это вот все…

Мои размышления прервались самым неожиданным образом — метко пущенным прямо в шлем снежком!

Резко обернувшись, я увидела старательно скрывающего улыбку Альвина и островитянина, который уже подбрасывал в ладони новый снежок, стоя в четырех-пяти метрах от меня.

— Есть у меня на родине одна игра, принцесса… — начал этот рыжебровый засранец и сделал вид, что замахивается снежком.

Я, совершенно не задумываясь, с коротким писком спряталась за Альвином.

— Снимай с меня перчатки, сейчас я ему… Да нечестно так! — Я дернулась от очередного снежка, который обошедший нас с оруженосцем Харакаш кинул мне в бок. — Дай только перчатки снять!

Распираемая азартом и каким-то детским восторгом я трясла руками, пытаясь стряхнуть с них готические перчатки, больше мешая Альвину, чем помогая. В конце концов ему это надоело, и он, схватив меня за запястье, сначала расстегнул одной рукой ремни на правой перчатке, потом повторил ту же процедуру на левой.