— Это все звучит, как бред больного лихорадкой. — Островитянин беспокойно мерил шагами горницу, а я аккуратно коснулась пальцами шеи там, где только что прижималось лезвие, чувствуя, как меня начинает колотить нервная дрожь.

«Он только что мог перерезать мне горло… В одно движение. И реши он это сделать, ничто бы меня не спасло…»

— Хочешь, Светозарной поклянусь? — сказала я на полном серьезе, но Харакаш насмешливо фыркнул.

— Нет, обойдусь как-нибудь. И зачем тогда этот спектакль? — Он, наконец, остановился, скрестил руки перед собой и требовательно, с нескрываемым презрением уставился на меня.

Я нахмурилась, непонимающе смотря в ответ.

— Какой спектакль?

— Этот! Со всеми этими речами про Андарию, с походом сюда. С твоим становлением местной защитницей веры? Ведь все это тебя не касается, что тебе пообещали? — Раздраженно взмахнув рукой, Харакаш снова забродил от стены до стены, дав мне время насладиться собственной обидой в полной мере.

— Это — не спектакль. Моя сытая, безопасная жизнь, в которой я и только я решала, с кем мне быть и что мне делать, отдана вашей избалованной принцесске, а мне теперь приходится думать, как сделать так, чтобы и я, и отец, и это королевство остались в целости и сохранности! Думаешь, мне это все было нужно?! Думаешь, я об этом просила?! — вскочив с лавки, распаляясь с каждым новым словом, я яростно прошипела все это в лицо остановившегося напротив меня островитянина, не переходя на крик только из понимания, что какую-никакую тайну все же нужно сохранять. — Да эта с…Светозарная — она ж только и ждет, как разгрести все дерьмо моими руками! Но тут, знаешь, у меня выбора не много — ее помощь нужна, иначе все эти твари, которые лезут за мной из-за перехода между мирами, и этот ваш проклятый Ариман — они порвут меня на куски! Думаешь, есть идиоты-добровольцы, которые готовы променять свою беззаботную, уютную, безопасную…

— И скучную, — вдруг вклинился в мою гневную тираду мастер меча, склоняя голову к плечу и уже с интересом глядя на меня, — скучную жизнь на такую? Ведь это ты хотела сказать?

Я, резко выдохнув, отвернулась.

— Она была не скучной. — Помолчав и прислушавшись к себе, я все же сдалась: — Ладно, немного скучной, но в ней хотя бы друзья не приставляли мне ножи к горлу, меня не выдавали замуж насильно, мне не нужно было идти на войну и убивать!..

Осекшись и махнув рукой, я снова села на лавку, решив все же не сообщать Харакашу о своих договоренностях с божеством. Уткнувшись лбом в доски столешницы и накрыв голову руками, пытаясь успокоиться и придумать, что делать и как быть, я пропустила момент, когда островитянин подошел к двери, снял с нее засов и, вернувшись, сел за стол напротив меня.