—…Его Светлость покойный герцог Осберт был хорошим правителем. При нем было тихо да спокойно, везде порядок был. А сыновья его… мы их в глаза не видали ни разу. Бывало, герцог земли объезжал, мы его хлебом да солью встречали, я малая была, но видела, что он нас не чурается, прям как вы гос… эм… Эвелин, — замявшись, Дора все же переборола себя и назвала меня по имени, а я задумалась о ее словах про то, что она была маленькой, когда это происходило.

— Дора, а сколько лет тебе?

— Восемнадцать, — гордо ответила девушка, даже приподняв голову с лежака. Я едва сдержала смешок, впрочем, взгляд тут же упал на пунцовеющие на бедре девушки синяки и веселье куда-то подулетучилось.

«Я старше ее на четырнадцать лет! Вернее, биологически на десять, но будто это что-то меняет…»

— А сыновья герцога так не делали? — Я окатила девушку водой из ковша и она, издав довольный вздох, медленно села на полке и подвинулась, освобождая место и для меня.

— Как?.. А-а-а. — Вспомнив тему нашего разговора, раскрасневшаяся Дора качнула отрицательно головой. — Какое там. Сначала только сборщик подати приезжал. Потом вдруг второй нарисовался, через неделю после первого. Сказал, дескать мы платим узурпатору и убийце собственного отца, а он — посланник достойного герцогского титула Герберта. Младшенького, стало быть, сына покойного герцога. И ему, Его Светлости Герберту Фиральскому, надыть помощь оказать, потому «тащите четыре меры пшена, десяток гусей и двух свиней», вот так вот и сказал.

— А вы что? — Я слезла с полки и потрогала воду в ближайшей лохани пальцем — ее уже даже прохладной назвать было нельзя, что мне и нужно было.

— А мы ничего, — вздохнула Дора и пожала плечами, — мы ж отдали уже. Люди мы простые, чего там высокие господа не поделили, то нас не касается… Не касалось, до вчерашнего дня. — Голос девушки ощутимо посуровел и я нарочито громко плеснула водой в кадке.

— Подай мне мыльный корень с лавандой, надо волосы промыть, а то голова взопрела… — Я взяла протянутую мне баночку и принялась разводить воду в лохани, взбивая пальцами пену.

— А что с нами в Алой крепости будет?

Я обернулась, смотря в лицо Доре, что нервно теребила кончик своей косы пальцами.

— Ничего плохого. Там крепкие стены и есть провиант. Мы не можем оставить вас здесь, вот так… Так что сопроводим до крепости, а там уже решим, что делать. — Пожав плечами, я уже почти что отвернулась от селянки, как следующая ее фраза заставил меня прямо-таки подпрыгнуть на месте, круто обернувшись.

— А с солдатами спать обязательно, или помощи на обозах хватит в уплату?