Грохот в ушах постепенно стихал, сменяясь звуками происходящего — плачем, причитаниями, смехом… Сквозь мутную пелену передо мной предстали деревенские жители. Еще мгновение назад желающие растерзать Ханса на клочки, сейчас они явно были настроены куда более миролюбиво, и, кажется, их мало волновал окружающий мир. Люди обнимались, что-то говорили друг другу, словно каясь в грехах, кто-то плакал в одиночестве, осев на землю, кто-то смеялся, воздев глаза к небу. Это казалось настолько странным, противоречивым и неправильным, что меня прошиб озноб.

Снова шмыгнув носом, я тряхнула головой, пытаясь осознать случившееся, и в этот момент меня грубо схватили за плечо.

— Принцесса, это было лишним! — Бесцветные глаза островитянина полнились беспокойством, что резко контрастировало с недовольством в голосе. Он окинул взглядом мое лицо и, скривившись, протянул мне край моего же плаща. — У тебя кровь из носа. Как ты себя чувствуешь? Что помнишь последнее?

Подобрав повод моего коня, Харакаш повернул свою кобылку, и Гаратэ двинулся следом. На вопрос мастера меча я ответила с некоторой задержкой.

— Я… как пустая ваза. — Проведя грубой тканью по носу и рту, я с огорчением увидела, как темными пятнами на шерсти расплывается кровь, и, чуть не завалившись в сторону от внезапного головокружения, вцепилась в переднюю луку¹.

Сравнение с вазой пришло мне в голову неспроста — ощущение странной пустоты в груди царапало, зудело, как заноза, не давало сосредоточиться на чем-либо.

— Я помню Ханса. И толпу, которая хотела его разорвать. Я попыталась применить «Песнь Принятия», а дальше — провал…

— Не попыталась, а применила. Кажется, пробило даже храмовников, хотя они держатся, конечно, лучше, чем деревенские. — Харакаш кивком указал в их сторону, я же отвернулась, испытывая стыд и одновременно легкий ужас, пополам с восторгом от того, что сделала.

«Я сумела использовать силы!»

— Ты потеряла сознание на пару-тройку мгновений. Судя по всему, потратила за раз слишком много Ато.

— Есть пострадавшие? — Наконец вспомнив, что вроде как главная тут и должна переживать о жителях королевства, я с некоторой опаской задала этот вопрос. «Песнь» была попыткой избежать жертв, и если все пошло не так…

— Только гордость Ханса. Брат-рыцарь взят под стражу — вытащили прямо из-под копыт Гаратэ. Да вон он…

Я повернула голову туда, куда указывал островитянин, и наткнулась на гневный, полный какой-то звериной ярости, взгляд комтура. Не вырываясь из рук ведущих его рыцарей, он повернул голову и неотрывно следил за мной взглядом.