— Простите нас, Защитница, мы слабы и поддались гордыне, — на одной ноте забубнил храмовник, пряча глаза. Я, прищурившись, «потянулась» к нему мысленно, как уже делала ранее, и ощутила странный коктейль из страха, вины, горечи, надежды и гнева. Определить, что из этого предназначалось мне, было весьма проблематично, а монах тем временем продолжал бубнить о собственном моральном разложении и вине, которую испытывал.

— Хватит. — Прервав словоизлияния, я несколько мгновений молча бурила его взглядом. — А я-то тут при чем?

Храмовник наконец-то поднял на меня глаза, жалобно взглянув в лицо.

— Мы просим вас о милости, Защитница.

Слова о милости больно ударили по и так напряженным нервам, и я, понимая, что надо держаться во что бы то ни стало, закусила до крови губу, сжимая кулаки. Стоящий напротив меня монах побледнел так, что это было заметно даже в неверном отблеске костров, и попытался упасть на колени, но Альвин продолжал крепко держать его за локоть, да еще и вздернул вверх, пока я делала шаг в его сторону.

— Я. Не. Собираюсь. Вас. Убивать. — Медленно, четко проговорила я, схватив храмовника за подбородок пальцами и не давая ему отвернуться. — Какую еще милость вы от меня ждете?

Отпустив его, я скрестила руки на груди, отступая на полшага и отводя взгляд. Меня терзало странное ощущение, которое я не могла внятно описать. Неприятное — словно во время купания в теплом, чистом море вокруг ноги вдруг обернулись скользкие водоросли. И они тебе вроде бы не мешают, но кто знает, что случится через мгновение.

— Прощения, Защитница. Мы просим у вас прощения.

— Прощаю. — Слово почему-то далось мне с трудом. В голове далеким эхом звучали размышления о том, что эти бело-краснорясочные не меньше меня виноваты в произошедшем. — По прибытию в Алую крепость будете усмирять свою гордыню молитвами и трудом. Что еще?

Монах стоял, не шевелясь, словно бы обдумывая услышанное, потом открыл рот, звучно захлопнул его, спустя мгновение, и согнулся в поклоне.

— Не попадайтесь мне на глаза. Я не хочу видеть вас до самого прибытия в Алую крепость. Это понятно?

— Да, Защитница. — Он не разогнулся, и я отвернулась и пошла прочь, к своему шатру. Альвин шел следом, раздражительно молчаливый и выдерживающий дистанцию.

— Ты меня боишься? — Мне вдруг стало любопытно, хотя в душе тут же шевельнулся червячок собственного страха. Задавая вопрос, я не была готова к ответу.

— Нет, Ваше Высочество, — спустя мгновение размышлений ответил мне оруженосец.

— А почему? — Остановившись, я обернулась на мужчину, с болезненным интересом вглядываясь в его лицо.