Я дернула плечами, до того мне не нравилось, как звучит название ритуала. И Эмил, продолжив, подтвердил мои опасения.

— Если очень упростить, то это ритуальное жертвоприношение. Ребенка, чей дух ушел за Грань, но тело еще живо и полно Ато, приносят в жертву на алтаре. Богиня встречает жертвенного ребенка в своих чертогах и если решит, что он достоин, то вернет его дух обратно в тело, исцелив его и отметив своим знаком.

— А если нет?

— То мучения ребенка прекратятся. Защитница, в этом ритуале участвуют те, кто уже готов уйти из мира живых и переступили черту. Я ничего не помнил о том, как меня доставили в храм и как принесли в жертву.

Я молчала, осмысливая услышанное, и только спустя десяток ударов сердца нашла в себе силы спросить то, что не давалось моему пониманию.

— Почему ты сказал, что тебе знакома роль того, кто не оправдывает ожидания? — заметив, что Эмил медлит с ответом, я качнула головой. — Прости, если тебе не хочется отвечать, то не нужно.

— Обычно все становится ясно сразу. Ребенок или умирает навсегда от одного точного удара в сердце или оживает мгновением после него. Я пролежал на алтаре почти сутки, с пробитым сердцем, продолжая дышать. Светозарная очень долго решала, достоин ли я ее милости…Это странные воспоминания, и о них я точно не хочу говорить. То, что я все-таки был возвращен и исцелен — то самое чудо, которое было необходимо. Однако еще долгие годы я думал, что лучше бы она сразу отвергла меня, чем так долго высматривала во мне что-то и давала… поблажку. Мне, младшему брату идеального, непоколебимого в своей вере и помыслах Гира.

Не сразу я поняла, что неприятное ощущение в ладони, это мои собственные ногти, впившиеся в кожу. То, что рассказал Эмил, просто выбило землю из-под моих ног. И если жертвоприношение, как последнюю попытку обезумевших от горя родителей вернуть свое дитя я еще могла понять, то отношение Гира к тому, что брата вернули не сразу, и эти жуткие слова про странные воспоминания после принесения в жертву…. Это было слишком.

— Ты хочешь сказать, что ты, страдав на алтаре Светозарной, проходил какие-то испытания, а твой старший брат в итоге остался недоволен тем, что ты не воскрес сразу же, хотя твоей вины в этом нет?!

— Э-э-э…Не совсем. Видишь ли, Безымянные, при всей своей полезности, считаются этаким меньшим злом. Убийцы, шпионы, воры, обманщики…вся эта неприглядная часть жизни Ордена, часть служителя веры, она отпечатывается на наших руках. В прямом и переносном смысле этих слов, как видишь, — Эмил покрутил в воздухе правой рукой, демонстрируя печать божества. — Гир не мог не подчиниться приказу Светозарной, хоть, полагаю, он не был рад такой участи длясвоего брата. Но, это все жеслужение . А я словно бы в какой-то момент оказался недостойным даже его. Это правда сложно объяснить тому, кто вырос вне стен Ордена, Защитница, но сомневаюсь, что мне удастся когда-нибудь изменить мнение своего брата обо мне.