Наши взгляды одновременно упали на пустующее место за столом. Спустя мгновение Тоун продолжил: — Магистр сказал верно о том, что никто из нас не был готов к твоему появлению. К такому сложно быть готовым, но лучше поздно, чем никогда. Однако мы все были бы благодарны, если бы знали, какую миссию ты выполняешь и какое место отведено в этом замысле нам.
Тоун замолк, остальные храмовники, кроме Большого Денри, кивнули.
«Замысел… вас явно не интересует гражданская война. Вас интересует причина того, почему я вообще появилась. “Лучше поздно”… Интересно, а что, в случае поглощения богом-драконом Андарии стало бы с храмовниками? Хотя я отлично знаю ответ на этот вопрос…»
Я встала, опираясь ладонями на стол. Обвела всех присутствующих взглядом, раздумывая отстраненно, что сейчас бы с легкостью выступила перед советом директоров. «Дважды. Без подготовки. Голой! Если бы это, конечно, помогло избежать текущего разговора…Впрочем, а что я теряю? Вряд ли эти ребята готовы встречать Аримана с распростертыми объятиями. Вряд ли для них его богом уготована та же участь, что и для простого люда…»
Мелькнувшую в голове странную, подозрительную мысль, я отмела в сторону — для размышлений в этом ключе было не место и не время. Я слишком на многое не обратила тогда внимания, и слишком многого я не знаю до сих пор, чтобы делать какие-то выводы о Рафлаваре, Верховном жреце.
— Моя миссия — убить бога-дракона. Какое место вы занимаете в этом замысле, мы решим сейчас.
В комнате повисла леденящая тишина, внезапно нарушенная тихим скрипом стула. Большой Денри вдруг шевельнулся, сложил свои огромные ладони перед собой на стол и поднял на меня кристально ясный взгляд ярко-голубых глаз.
5. Глава о шести добродетелях, планах и топоре
Тишина продержалась недолго, всего пару ударов сердца, а потом взорвалась голосами.
—…Еще одну Божественную войну!
— Безумие! Ты сошла с ума!
—…Требуется решение Великого Совета…
— Нам надо успокоиться и выслушать…
— У нас достаточно проблем, чтобы еще…
У меня закружилась голова от гомона, от сдавивших со всех сторон чужих чувств. Я приложила ладонь ко лбу, медленно выдыхая и покосилась на троих храмовников и магистра, что уже вовсю спорили между собой, игнорируя меня.
Большой Денри продолжал смотреть на меня так же пристально, как и до этого, но волной накатило чужое мягкое сочувствие. Неловко улыбнувшись, самым уголком рта, выпрямившись и тяжело вздохнув, я оглядела всех присутствующих.
— Вы можете меня послушать?
Кажется, что мой голос потонул в общем гомоне.
«И никакой реакции…И что делать? Орать, как они?»