Я, не раздумывая, бегу за ним следом, не обращая внимания на резкую боль в боку.
Мертвые, разом забыв про пехоту, создают настоящую стену из своих тел, отчего путь ставшего похожим на чудовищного осьминога шара напоминает борозду от плуга.
Торможу я лишь тогда, когда чернильное облако останавливается, вцепившись своими щупальцами в не видимый глазу кокон вокруг женщины. Задыхаясь от боли под ребрами, я падаю на колени, упираясь руками в землю и смотрю, как облако неторопливо обволакивает невидимую преграду, пряча стоящую внутри женщину от наших глаз. А через десяток ударов сердца я слышу тонкий женский вскрик.
Сотканное из грозовой тучи нечто снова приобретает свою зыбкую и нечеткую форму и на землю падает женское тело, испещренное зияющими ранами.
В этот же миг все мертвые, что как-то еще пытались двигаться, замирают и на этот раз — навсегда.
Медленно, словно опускающийся на траву рассветный туман, облако ложится на землю, вытягиваясь и меняясь, пока передо мной не оказывается знакомое лицо.
На губах островитянина застыла полуулыбка, а глаза плотно закрыты. Кажется, что он всего лишь крепко уснул, но сквозная рана в груди, там, где должно быть сердце, с торчащим из нее обломком копья, не оставляет никаких иллюзий.
Мы победили.
Но мой наставник, друг и брат мертв.
И это — моя вина.
[1] Имеется в виду рыцарское копье, как структурная единица войска.
15. Глава о мести, девичьей чести и овцах
Как мне потом пересказал Альвин, со слов находившихся рядом солдат я просто легла на землю рядом с островитянином, прямо на останки чужих тел и сказала, что очень устала.
Он же сказал, что для меня и Харакаша сделали носилки, из алебард и тут же снятых сюркот, и храмовники, превратив ближайший шатер в полевой лазарет и, одновременно, покойницкую, поставили рядом с телом островитянина караул. Сказал, что когда с меня сняли кирасу, то там было столько крови, что никто не знал, почему я до этого момента вообще оставалась живой.
Смутившись, что явно чувствовалось по голосу, Альвин также сказал, что ответственный за мое раздевание и оказание мне всей возможной помощи храмовник, а также — все остальные храмовники, что видели Защитницу веры без одежды, ждут, когда я смогу принять их, для покаяния.
— А еще, — после непродолжительного молчания снова заговорил мой оруженосец, — пришло письмо из замка, от короля. Я прочитал бы, но не могу открыть.
Он явно ждал моей реакции.
А я…
— Дай, — я протянула руку и он, встрепенувшись, вложил мне в ладонь запечатанный сургучом тубус. Мои пальцы кольнуло, перед глазами встал образ отца, который тут же истаял. Я наклонила ладонь, позволив пеналу из кожи скатиться на кровать.