— Хм, кажется, чуть-чуть перестарался. Главное, что суть ты поняла. Ну так что, попробуешь угадать? — голос храмовника ввинтился в сознание, словно раскаленная игла.
«Как он это сделал?»
С трудом подняв голову, я попробовала перейти на второе зрение и это у меня вдруг получилось.
Гир, улыбаясь, смотрел на меня. Он явно знал, что я делаю.
— Ну, как тебе?
— Кто…ты? Как…ты? — я смотрела на него и не понимала, что я вижу. Золотое сияние сменилось кроваво-коричневым, словно подсохнувшая кровь, маревом.
— Видишь ли, я теперь официально вне твоего повиновения. По причине смены божества, — мужчина улыбнулся еще шире, глядя мне в лицо.
— Я не понимаю… — прошелестела я, не в силах оторвать взгляда от пульсирующего Ато бывшего храмовника. А потом, подчиняясь какому-то наитию, повела взгляд вбок. И увидела еще двух с такой же Ато, где-то за пределами шатра. А рядом легкое золотистое свечение, похожее на то, как сияли некоторые молодые рыцари в крепости.
«Драконопоклонник. Теперь он поклоняется ему» — всплыло вдруг в моей голове. Перед глазами замелькали размытые образы из жизни Коррина, но очередной спазм, устроенный мне Гиром, прервал воспоминания.
— Жаль, что у нас немного времени. Но я рад, что ты достаточно быстро залечиваешь раны. Тебя как раз хватит на небольшую и очень грустную историю о человеке, чьего отца убили ради потехи. Побудь тут и никуда не уходи, я скоро вернусь.
Внутри меня снова полыхнуло болью. Закричав, я почувствовала, как тело само по себе бьется в судороге, а после этого сознание милосердно выключилось, отпустив меня в блаженное небытие.
[1] «КиШ» — «Два монаха в одну ночь»
[2] Мульча — толстый слой на поверхности почвы, формируемый в данном случае опадающей хвоей
[3] Вёльди — жрицы Туманного, традиционно обладающие даром провидения и целительства.
14.1. Глава об отцах, мертвецах и тяжелой кавалерии
Я очнулась на цветочном поле, залитом лунным светом, судорожно вдыхая свежий, наполненный медом воздух, и тут же скрючилась в позу эмбриона, в ожидании новой порции боли. Но ее не пришло.
Мне потребовалось некоторое время, чтобы убедить себя в том, что тут я в безопасности, отдышаться и, наконец, сесть. И понять, что мое страшное положение никуда не исчезло, лишь отдалилось — ошейник все еще был на моей шее. Пальцы проваливались в него, словно он был чем-то нереальным, но я чувствовала пронизывающий холод, идущий от него, даже сейчас.
Ощупав свое лицо и тело, я поняла, что сюда мои раны не перенеслись. Наверное, это было даже логично, если подумать…
«Как долго я смогу тут прятаться? Как узнать, что сейчас происходит со мной там?» — Уткнувшись лицом в колени, я обхватила себя руками, пытаясь сдержать дрожь. Внезапно посетившая меня мысль заставила вздрогнуть. Я тут же села ровно, сжала ладони в кулаки и, максимально четко представив себе свою божественную покровительницу, громко позвала ее по имени.